Этика прокурора проблемы

Некоторые проблемы профессиональной этики юриста в Российской Федерации

(Давидян Г. М.) («Закон», 2013, N 11) Текст документа

НЕКОТОРЫЕ ПРОБЛЕМЫ ПРОФЕССИОНАЛЬНОЙ ЭТИКИ ЮРИСТА В РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Давидян Гаяне Михайловна, доцент кафедры истории государства и права юридического факультета МГУ им. М. В. Ломоносова, кандидат юридических наук.

В статье рассмотрены основные проблемы, препятствующие развитию профессиональной этики юристов как одной из фундаментальных основ правовой профессии в Российской Федерации. Проанализированы проблемы отсутствия унифицированных стандартов для различных категорий юристов, неопределенности юридической силы специальных актов, регулирующих вопросы юридической этики, преподавания профессиональной этики как учебной дисциплины в юридических вузах. Автор предлагает ввести единый квалификационный экзамен для всех выпускников юридических вузов, а также совершенствовать стандарты преподавания этики юриста в учебных планах профильных вузов.

Ключевые слова: профессиональная этика юриста, кодекс этики, этические стандарты, юридическая профессия.

Правовая реформа последних десятилетий, затронувшая судебную систему, деятельность правоохранительных органов, иные сферы правоприменения, а также систему юридического образования, поставила перед профессиональным сообществом амбициозные задачи: пересмотреть правила и стандарты поведения юристов в новых условиях и выработать новые практические подходы. В советский период поведение юристов (судей, адвокатов, прокуроров, следователей и др.) регулировала идеология , хотя, разумеется, это не значит, что советские юристы не руководствовались в своей деятельности профессиональными правилами. Существовавшие идеологические принципы в основном касались профессиональных стандартов, а за моральным обликом работника следила партийная организация. ——————————— См., например: Бойков А. Д. Советский адвокат // Советская юстиция. 1968. N 23.

Необходимость выработки актуальных кодексов профессионального поведения юристов была вызвана не только историческими преобразованиями: за последние десятилетия кардинально изменились роль и значение юристов в регулировании общественных отношений, их профессиональные навыки и знания сегодня гораздо более востребованы, чем прежде. Суды и прокуратура на пути к совершенствованию системы правосудия прошли череду важных реформ. Желание общества и государства повысить стандарты защиты прав человека и гражданина в нашей стране в 1998 г. привело Россию в Совет Европы. В этих условиях профессиональные сообщества судей, прокурорских работников, адвокатов, нотариусов задумались о выработке новых поведенческих стандартов. К счастью, им не пришлось начинать с чистого листа. В дореволюционной России был накоплен собственный хоть и небольшой, но интересный опыт регулирования профессионального поведения юристов . Кроме того, подспорьем для отечественных правоведов стали аналогичные акты, принятые в государствах с развитыми правовыми системами. ——————————— См., например: Кони А. Ф. Судебная этика // Традиции адвокатской этики. СПб., 2004; Гаврилов С. Н. Развитие адвокатской этики в России (исторический аспект) // Мораль и догма юриста: профессиональная юридическая этика / Сост. И. Л. Трунов. М., 2008; Васьковский В. Основные вопросы адвокатской этики. СПб., 1895.

В результате пересмотра правил профессионального поведения юристов в начале XXI в. появились кодексы этических правил: Кодекс профессиональной этики адвоката (принят 31.01.2003 I Всероссийским съездом адвокатов), Кодекс судейской этики (утвержден 19.12.2012 VIII Всероссийским съездом судей), Кодекс этики прокурорского работника (введен в действие Приказом Генерального прокурора РФ от 17.03.2010 N 114), Профессиональный кодекс нотариусов Российской Федерации (принят Постановлением Собрания представителей нотариальных палат субъектов Российской Федерации от 18.04.2001 N 10) и др. Однако все они стали лишь первыми шагами на сложном пути становления профессиональных правил поведения юристов в нашей стране. На сегодняшний день практика функционирования профессиональных стандартов для представителей той или иной правовой профессии сопряжена с рядом проблем. Это неудовлетворительная унификация правил поведения юристов, нехватка нормативных актов, отсутствие четко разработанных понятий и норм профессиональной этики, ограниченный характер мер дисциплинарной ответственности для многих категорий юристов за нарушения норм профессиональной этики. Однако урегулирование этих вопросов станет возможным и целесообразным только тогда, когда в полной мере будут осознаны и решены более глобальные проблемы в этой сфере. Попробуем проанализировать некоторые из них. Первым серьезным препятствием для оформления правил профессионального поведения юристов является неупорядоченность самой профессии. В последнее время об этом говорят многие, но особую озабоченность эта тема вызывает у российских адвокатов — ведь строгие правила регулирования их профессиональной деятельности не распространяются на остальных юристов, не имеющих статуса адвоката, при этом оказывающих правовые услуги . ——————————— См., например: Семеняко Е. Новый закон допустит к защите только юристов со статусом // Российская газета. 2011. 26 апр. N 5463.

Существуют различия и при проведении квалификационных экзаменов для различных категорий юристов: представители некоторых правовых профессий освобождены от сдачи таких экзаменов, для других (например, для будущих судей, нотариусов, адвокатов) они обязательны, причем различаются по сложности и уровню предъявляемых требований. В таких условиях ожидать единообразных стандартов поведения для представителей всех правовых профессий невозможно. Решение проблемы видится именно в унификации статуса юристов в Российской Федерации путем введения единого квалификационного экзамена для всех выпускников юридических факультетов, желающих заниматься любой формой профессиональной правовой деятельности. Безусловно, для каждого конкретного рода занятий могут предъявляться дополнительные предусмотренные законом требования (возраст, состояние здоровья и пр.). В этом смысле интересно сравнить российскую систему организации правовых профессий с английской. Так, барристеры, которые проходят более серьезную профессиональную подготовку и сдают квалификационные экзамены, получают право вести более сложные дела в суде и выступать в апелляционных судах. Солиситоры же таких прав не имеют. Общие требования для правовых профессий не только послужат гарантией для выработки единых стандартов профессиональной этики юристов, но и позволят решить иные задачи, в том числе обеспечить приоритетный доступ к профессии юристов, получивших более качественное юридическое образование. Введение подобного экзамена не обязательно означает создание единой дисциплинарной комиссии, рассматривающей конкретные нарушения профессиональной этики представителями той или иной профессии (судьями, адвокатами, нотариусами, прокурорами и т. д.). Отдельные сообщества, скорее всего, еще не готовы к таким кардинальным изменениям дисциплинарного производства. Вторая сложная проблема — неопределенность юридической силы специальных актов, регулирующих этические стандарты поведения юристов. Часть 1 ст. 15 Основного Закона нашей страны устанавливает: «Конституция Российской Федерации имеет высшую юридическую силу, прямое действие и применяется на всей территории Российской Федерации. Законы и иные правовые акты, принимаемые в Российской Федерации, не должны противоречить Конституции Российской Федерации». Среди актов, закрепляющих порядок вступления в силу, нормативно-правовые акты Российской Федерации (ст. 1 Федерального закона от 14.06.1994 N 5-ФЗ «О порядке опубликования и вступления в силу федеральных конституционных законов, федеральных законов, актов палат Федерального Собрания», п. 1 Указа Президента РФ от 23.05.1996 N 763 «О порядке опубликования и вступления в силу актов Президента РФ, Правительства РФ и нормативных правовых актов федеральных органов исполнительной власти»); нормативно-правовые акты федеральных органов исполнительной власти, затрагивающие права, свободы и обязанности человека и гражданина, устанавливающие правовой статус организаций или имеющие межведомственный характер. Кодексы профессиональной этики судьи, адвоката и иные никак не обозначены в качестве нормативно-правового акта. Известно, что эти Кодексы приняты съездами представителей той или иной профессии либо утверждены постановлением и формально не имеют статуса нормативно-правового акта. В науке источниками права называются традиционно принятые нормативно-правовой акт, прецедент и др. . Характер норм, регулирующих профессиональные стандарты поведения юристов, остается за рамками данной классификации. ——————————— См.: Марченко М. Н. Источники права. М., 2008. С. 95.

С другой стороны, Закон РФ от 26.06.1992 N 3132-1 «О статусе судей в Российской Федерации» перечисляет в одном ряду и Закон, и Кодекс судейской этики: «За совершение дисциплинарного проступка, то есть виновного действия (бездействия) при исполнении служебных обязанностей либо во внеслужебной деятельности, в результате которого были нарушены положения настоящего Закона и (или) Кодекса судейской этики (выделено нами. — Г. Д.), утверждаемого Всероссийским съездом судей, что повлекло умаление авторитета судебной власти и причинение ущерба репутации судьи, на судью, за исключением судьи Конституционного Суда Российской Федерации, может быть наложено дисциплинарное взыскание» (ст. 12.1) . ——————————— См.: Федеральный закон от 02.07.2013 N 179-ФЗ «О внесении изменений в Закон Российской Федерации «О статусе судей в Российской Федерации».

Достаточно широко распространено мнение, что Кодекс профессиональной этики адвоката был принят во исполнение требований Федерального закона от 31.05.2002 N 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», поскольку последний гласит: «Кодекс профессиональной этики адвоката устанавливает обязательные (выделено нами. — Г. Д.) для каждого адвоката правила поведения при осуществлении адвокатской деятельности» (п. 2 ст. 4) . ——————————— См.: Пилипенко Ю. С. Научно-практический комментарий к Кодексу профессиональной этики адвоката. М., 2013. С. 15.

Получается, что законодатель признает юридическую силу и значимость этих актов для работы дисциплинарных комиссий, которые их активно и продуктивно используют. Почему же тогда КС РФ сохраняет иную правовую позицию по данному вопросу? Неоднократно ссылаясь на нормы Кодекса судейской этики, КС РФ тем не менее описывает его роль следующим образом: «Корпоративные акты судейского сообщества, каковыми являются названные Кодексы, формулируя правила поведения судьи, не могут исходить из расширительного истолкования составов дисциплинарных проступков, как они определены Федеральным законом «О статусе судей в Российской Федерации». Соответственно, неисполнение приведенных корпоративных норм само по себе не может служить основанием для досрочного прекращения полномочий судьи, если только при этом им не были совершены действия, которые законом рассматриваются как не совместимые по своему характеру с высоким званием судьи» . ——————————— Постановление КС РФ от 28.02.2008 N 3-П.

Достаточно высоко КС РФ оценивает и Кодекс профессиональной этики адвоката: «Возложение на адвоката обязанности соблюдать Кодекс профессиональной этики и решения органов адвокатской палаты, а также наделение адвокатской палаты правом прекращения статуса адвоката направлены на обеспечение адвокатуры квалифицированными специалистами, обладающими высокими профессиональными и морально-нравственными качествами» . Вместе с тем оценка юридической силы данного Кодекса со стороны КС РФ аналогична его позиции по отношению к Кодексу судейской этики: «Что касается нормы пункта 2 статьи 4 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», согласно которой принятый в порядке, предусмотренном названным Федеральным законом, Кодекс профессиональной этики адвоката устанавливает обязательные для каждого адвоката правила поведения при осуществлении адвокатской деятельности, а также основания и порядок привлечения адвоката к ответственности, то она направлена на регулирование отношений, складывающихся в рамках адвокатуры как института гражданского общества, не входящего в систему органов государственной власти и органов местного самоуправления, является бланкетной и не может рассматриваться как нарушающая права и свободы заявителя» . ——————————— Определение КС РФ от 17.06.2013 N 907-О. Определение КС РФ от 01.03.2007 N 293-О-О.

Конечно, можно было бы принять утверждение о «делегированном» характере Кодекса профессиональной этики адвоката , но и по этому вопросу позиция КС РФ, согласно которой «делегирование Правительству Российской Федерации установления порядка сдачи квалификационных экзаменов и выдачи водительских удостоверений произведено федеральным законодателем в пределах его дискреции и само по себе не нарушает конституционных прав граждан», ярко подчеркивает положение о том, что «делегировать» свои полномочия законодатель может только иным органам власти и в очень ограниченных случаях . ——————————— См.: Пилипенко Ю. С. Указ. соч. С. 35. Определение КС РФ от 24.09.2013 N 1338-О.

Ознакомьтесь так же:  Как сделать кадровый приказ

Если упомянутые Кодексы претендуют на признание их юридической силы, то, например, Кодекс профессиональной этики прокурорского работника отличается от них, не очень часто применяется в прокурорском сообществе и остается за рамками анализа высших судебных органов Российской Федерации. Таким образом, неопределенность роли и юридической силы нравственных стандартов поведения юристов требует унификации этих норм. Очевидно, должны быть учтены различия, существующие в деятельности юристов в публично-правовых и частноправовых сферах. Интересным представляется аналогичное регулирование поведения юристов в США. Несмотря на то что профессия полностью управляется юридическим сообществом (Американской ассоциацией юристов), которое разрабатывает модельные правила поведения юристов, тем не менее обязательный характер этим нормам придают верховные суды штатов, рассматривающие нарушения профессиональной этики юристов . ——————————— См.: Lewinbuk K. P. Perestroika or just Perfunctory? Scope and significance of Russia’s new legal ethics laws // The Journal of the legal profession. Vol. 35. 2010. P. 53.

Следующей значимой проблемой при формировании единых стандартов в анализируемой сфере остается столкновение норм профессиональной этики и базовых прав и свобод человека, установленных и гарантированных Конституцией РФ, международно-правовыми актами. В Постановлении КС РФ от 28.02.2008 N 3-П рассматриваются жалобы ряда судей, которые решениями квалификационных коллегий были лишены своего статуса из-за того, что критиковали председателей судов или коллег. Например, судья Филатова утратила статус, так как «в своих неоднократных выступлениях на заседаниях органов судейского сообщества Новосибирской области и в письменных обращениях подвергала критике как не соответствующие закону действия председателя и других судей Новосибирского областного суда, а также вступившие в законную силу судебные акты». В дисциплинарной практике адвокатских палат субъектов Российской Федерации можно найти множество подобных примеров . ——————————— См., например: Дисциплинарная практика адвокатской палаты г. Москвы. 2006 г. / Сост. Н. М. Кипнис; под общ. ред. Г. М. Резника. М., 2011; Дисциплинарная практика Адвокатской палаты Ульяновской области. М., 2009.

Более того, два громких дела, рассмотренных Европейским судом по правам человека и относящихся в том числе и к проблемам профессиональной этики юриста в России, касались именно проблем соблюдения баланса между нормами профессиональной этики и базовыми правами человека и гражданина, в частности правом на свободу слова и выражение мнения . ——————————— См., например: Постановления ЕСПЧ от 26.02.2009 по делу Kudeshkina v. Russia, жалоба N 29492/05, от 03.02.2011 по делу Igor Kabanov v. Russia, жалоба N 8921/05.

Анализ аналогичных решений в отношении других стран наглядно демонстрирует: для Европейского суда по правам человека права человека превыше всего. Так, в деле «Киприану против Кипра» ЕСПЧ посчитал, что адвокат, сделавший замечание суду ассизов, не заслуживал пятидневного ареста за неуважение суда, так как суд ассизов не смог найти баланс между необходимостью оградить авторитет судебной власти и правом заявителя на свободное выражение мнения. Здесь очевидно противоречие между необходимостью соблюдать нормы профессиональной этики и так называемой вседозволенностью при выражении своего мнения . ——————————— См.: Постановление ЕСПЧ от 15.12.2005 по делу Kyprianou v. Cyprus, жалоба N 73797/01.

Особая роль и высокое звание юриста, в том числе специальный статус судьи как носителя судебной власти, важная роль адвоката как профессионала, осуществляющего квалифицированную юридическую помощь, гарантированную Конституцией РФ, прокурорский надзор за законностью — все это, безусловно, должно формировать приоритет соблюдения профессиональной этики для всех специалистов. Права человека — несомненно, главная социальная и политическая ценность, которой достигло человечество. Для установления равновесия между нормами, идущими вразрез с профессиональной этикой юриста, и правами человека необходимо на законодательном уровне более детально проработать определения стандартов профессионального поведения, условия их применения, в том числе в случаях нарушений, с тем чтобы правовая этика не стала инструментом для избавления от неугодных юристов в той или иной среде и ущемления их базовых прав. Еще одна трудность, которую приходится преодолевать в процессе становления профессиональных стандартов поведения юристов в России, — отсутствие должного внимания к данному предмету как учебной дисциплине. Изменения, произошедшие в правовой и политической системе Российской Федерации за последние два десятилетия, безусловно, всерьез повлияли и на отечественное юридическое образование. Кардинальные перемены в профессии сделали очевидным и необходимым введение в учебные планы новых дисциплин, в том числе и таких, как «Профессиональная этика юриста». Однако эта и подобные ей дисциплины еще не заняли должного им места в системе отечественного юридического образования. Об этом говорит тот факт, что во многих ведущих российских юридических вузах вопросы профессиональной этики юриста освещаются лишь как философская либо социологическая дисциплина. О недостаточном внимании к профессиональной этике юриста свидетельствует также незначительный объем научных исследований. Имеющаяся учебная литература демонстрирует достаточно узкий подход к обсуждаемой проблематике. Существующие учебники освещают вопросы профессиональной этики чаще всего в отношении участников уголовного процесса , а в монографиях проблема трактуется настолько широко, что обсуждаемый предмет теряет связь с профессиональной этикой юриста вовсе . ——————————— См., например: Кобликов А. С. Юридическая этика. М., 2011; Аминов И. И., Дедюхин К. Г., Зинатуллин З. З. и др. Юридическая этика. М., 2010. См., например: Романец Ю. В. Основы права и правоприменения. М., 2012.

В то же время на практике количество дел по нарушениям российскими юристами профессиональной этики неуклонно возрастает . Совокупность этих факторов указывает на острую необходимость изменения подхода к преподаванию предмета «Профессиональная этика юриста». ——————————— См., например: Адвокатская палата Ленинградской области. Опыт работы с 2003 по 2010 годы. М., 2010.

Полагаем, что в первую очередь необходимо дать этой дисциплине соответствующее ее сути название. В учебной литературе она часто именуется «Юридической этикой». Думается, что такая формулировка не вполне раскрывает сущность вопроса. Акты, регулирующие правила профессионального поведения юристов той или иной специальности (адвокат, нотариус), называются кодексами профессиональной этики. Незначительно отличается принятый недавно Кодекс судейской этики. Но во всех этих документах рассматриваются правила профессионального поведения юристов, даже если речь идет об их внеслужебной деятельности. Естественно, новый предмет должен охватывать не все профессиональное поведение юриста, а именно ту часть, которая базируется на специальных принципах морали и нравственности. Такие правила существуют для многих профессий: этическими требованиями руководствуются, например, медики и аудиторы. Однако специфика правовой этики состоит в том, что она не всегда совпадает с моралью, а порой полностью ей противоречит. Посмотрим, как называют аналогичный предмет в странах, где его преподавание имеет длительную историю. В США большинство учебников и учебных пособий обозначены как «Профессиональная ответственность юристов» . Однако, обозначая дисциплину таким образом, мы, скорее всего, ограничим предмет ее регулирования. Ведь в рамках данного курса изучаются не только вопросы ответственности, но и правила профессиональной деятельности юриста, основанные на нравственных началах. Некоторые учебники называются «Юридическая этика», но о недостатках подобного названия мы уже сказали. ——————————— См., например: Dzenkowski John S. Professional responsibility standards, rules & statutes. West, 2012; Crystal Nathan M. An introduction to professional responsibility. Aspen Law & Business, 1998.

Полагаем, что самым точным названием курса стало бы «Профессиональная этика юриста»: оно, на наш взгляд, полностью отражает суть преподаваемых вопросов. Соответственно, предметом изучения должны стать правила профессиональной этики всех специалистов, для работы которых законодательство требует квалификации «юрист», т. е. высшего юридического образования в аккредитованном вузе Российской Федерации. Считаем вышеизложенные проблемы достаточно серьезными. Внимание к ним со стороны юридической общественности, расширение деятельности комиссий по рассмотрению нарушений этики юристами, публикация новых научных исследований позволят надеяться, что в обозримой перспективе затруднения в этой сфере будут устранены и, наконец, произойдет унификация стандартов поведения юристов, что позволит в полной мере утвердить их авторитет и их важную роль в обществе и государстве.

Прокуратура Ханты-Мансийского автономного округа-Югры

Кодекс этики прокурорского работника

Кодекс этики прокурорского работника
Российской Федерации

Успешная реализация стоящих перед органами и организациями прокуратуры Российской Федерации задач по обеспечению верховенства закона, единства и укрепления законности, защиты прав и свобод человека и гражданина, а также охраняемых законом интересов общества и государства может осуществляться только на основе высокого профессионализма, честности и неподкупности прокурорских работников, их независимости и беспристрастности, способности противостоять любым попыткам неправомерного воздействия на результаты служебной деятельности.

Являясь представителями государства, прокурорские работники должны всемерно содействовать утверждению в обществе духа законности и справедливости, сохранению и приумножению исторических и культурных традиций многонационального народа Российской Федерации, осознавая при этом социальную значимость прокурорской деятельности и меру ответственности перед обществом и государством.

Целью настоящего Кодекса является установление правил поведения прокурорского работника, вытекающих из этого высокого звания, особенностей службы в органах и организациях прокуратуры Российской Федерации и ограничений, связанных с прокурорской деятельностью.

Кодекс призван содействовать укреплению авторитета прокурорского работника, доверия граждан к государству и обеспечить единую нравственно-нормативную основу поведения прокурорских работников.

1. Общие положения

1. Прокурорский работник в служебной и во внеслужебной деятельности обязан:

1.1. Неукоснительно соблюдать Конституцию Российской Федерации, Федеральный закон «О прокуратуре Российской Федерации», федеральные конституционные законы и федеральные законы, а также иные нормативные правовые акты, нормы международного права и международных договоров Российской Федерации, руководствоваться правилами поведения, установленными настоящим Кодексом, Присягой прокурора, и общепринятыми нормами морали и нравственности, основанными на принципах законности, справедливости, независимости, объективности, честности и гуманизма.

1.2. Руководствоваться принципом равенства граждан независимо от их пола, возраста, расы, национальности, религиозной принадлежности, имущественного положения, рода занятий и иных имеющихся между ними различий, не оказывая предпочтения каким-либо профессиональным или социальным группам либо общественным организациям.

1.3. Стремиться в любой ситуации сохранять личное достоинство и не совершать поступков, дающих основание сомневаться в его честности и порядочности.

1.4. При любых обстоятельствах воздерживаться от поведения, которое могло бы взывать сомнение в добросовестном исполнении им своих служебных обязанностей, избегать имущественных (финансовых) связей, конфликтных ситуаций, способных нанести ущерб его репутации или авторитету прокуратуры Российской Федерации и тем самым подорвать доверие общества к ее деятельности.

1.5. При осуществлении профессиональной деятельности не оказывать предпочтения отдельным гражданам, каким-либо профессиональным или социальным группам и организациям и быть независимым от их влияния.

1.6. Не допускать незаконного вмешательства в деятельность органов государственной власти и органов местного самоуправления, коммерческих и некоммерческих организаций.

1.7. Постоянно повышать профессиональную квалификацию, общеобразовательный и культурный уровень.

2. Правила поведения прокурорского работника при осуществлении
служебной деятельности

2.1. В служебной деятельности прокурорский работник:

2.1.1. Исходит из того, что признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина определяют основной смысл и содержание его профессиональной служебной деятельности.

2.1.2. Непримиримо борется с любыми нарушениями закона, кем бы они ни совершались, своевременно принимает эффективные меры к защите охраняемых законом прав и свобод человека и гражданина, а также интересов общества и государства, добивается устранения нарушений закона и восстановления нарушенных прав.

Ознакомьтесь так же:  Курсовая работа на тему учредительный договор

При рассмотрении вопроса об ответственности лиц, допустивших нарушения закона, прокурорский работник руководствуется принципами справедливости и неотвратимости ответственности, учитывает характер и степень общественной опасности допущенного правонарушения и данные, характеризующие личность правонарушителя.

2.1.3. Придерживается общих принципов и норм служебной, профессиональной этики и правил делового поведения государственных служащих.

2.1.4. Соблюдает запреты, ограничения и обязанности, установленные действующим законодательством для государственных служащих.

2.1.5. Принимает меры по предотвращению и (или) урегулированию конфликта интересов, стороной которого он является.

2.1.6. Уведомляет руководителя органа, организации прокуратуры обо всех случаях обращения к нему каких-либо лиц в целях склонения к совершению коррупционных правонарушений.

2.1.7. Стремится быть верным гражданскому и служебному долгу, исполнять свои служебные обязанности добросовестно, на высоком профессиональном уровне.

2.1.8. Не допускает проявлений бюрократизма, формализма, высокомерия, неуважительного отношения к законным просьбам и требованиям граждан.

2.1.9. Соблюдает беспристрастность, исключающую возможность влияния его политических и религиозных убеждений на принятие решений, связанных с исполнением служебных обязанностей.

2.1.10.Примает меры по обеспечению безопасности и конфиденциальности информации. Ставшей известной ему в связи с исполнением служебных обязанностей, за несанкционированное разглашение которой он несет ответственность.

2.1.11. Во время разбирательства дела судом воздерживается от действий, которые могут быть расценены как оказание неправомерного влияния на процесс отправления правосудия.

2.1.12. В отношениях с другими участниками судебного процесса соблюдает официальный деловой стиль, проявляет принципиальность, корректность, непредвзятость и уважение ко всем участникам судебного заседания.

2.1.13. Во взаимоотношениях с представителями органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений, коммерческих и некоммерческих организаций сохраняет независимость, проявляет тактичность и уважение, требовательность и принципиальность.

2.1.14. Не допускает истребования от юридических или физических лиц информации, предоставление которой этими лицами не предусмотрено законодательством.

2.1.15. Воздерживается от публичных высказываний, суждений и оценок в отношении деятельности органов, организаций прокуратуры и их руководителей, если это не входит в его служебные обязанности.

2.1.16. Не допускает возможности получения в связи с исполнением служебных обязанностей вознаграждений от физических и юридических лиц (подарки, денежное вознаграждение, ссуды, услуги материального характера, оплату развлечений, отдыха и иные вознаграждения), за исключением случаев, установленных законодательством.

2.1.17. Придерживается делового стиля одежды, соответствующего статусу государственного служащего, соблюдает разумную достаточность в использовании ювелирных изделий и иных украшений.

2.2. Прокурорский работник, имеющий полномочия руководителя в системе органов и организаций прокуратуры, кроме того:

2.2.1. Содействует установлению и поддержанию в коллективе благоприятного для эффективной работы морально-психологического климата.

Принимает меры к недопущению коррупционно опасного поведения со стороны подчиненных ему работников, подавая своим личным поведением пример честности, беспристрастности и справедливости.

2.2.2. При определении объема (нагрузки) и характера работы руководствуется принципами справедливости и равномерности, учитывает личные и деловые качества, квалификацию и опыт работы подчиненных работников, не допуская дискриминации путем предоставления отдельным работникам незаслуженных благ и привилегий.

2.2.3. Не допускает по отношению к подчиненным работникам высокомерия, пренебрежительного тона, грубости, в том числе ненормативной лексики, бестактности, некорректных и оскорбительных замечаний, необоснованных претензий и обвинений.

2.2.4. Проявляет заботу о подчиненных работниках, вникает в их проблемы и нужды, содействует принятию законного решения, способствует профессиональному и должностному росту работников.

2.2.5. Оказывает всестороннюю поддержку и помощь молодым специалистам (с опытом работы до 3 лет, впервые поступившим на службу в органы прокуратуры).

3. Взаимоотношения прокурорских работников органов и организаций прокуратуры

3.1. Взаимоотношения между прокурорскими работниками должны основываться на принципах товарищеского партнерства, взаимоуважения и взаимопомощи.

Прокурорские работники должны быть вежливыми, доброжелательными, корректными и проявлять терпимость в общении с коллегами.

Недопустимы угрозы, оскорбительные выражения, реплики или действия, препятствующие нормальному общению или провоцирующие конфликты между коллегами и их противоправное поведение.

Межличностные конфликты не должны разрешаться публично, в грубой вызывающей форме.

3.2. Критика недостатков в работе должна быть объективной, взвешенной, принципиальной и с пониманием приниматься тем работником, к которому она обращена.

3.3. Не допускается оказание воздействия на своих коллег в целях принятия желаемого для прокурорского работника или иных лиц противозаконного и (или) необоснованного решения.

4. Основные правила поведения прокурорского работника во внеслужебной деятельности

4. Во внеслужебной деятельности прокурорский работник:

4.1. Соблюдает правила общежития, уважает национальные и религиозные обычаи, культурные традиции, должен быть тактичным, выдержанным и эмоционально устойчивым.

4.2. В случае явного нарушения закона, очевидцем которого он являлся, принимает все предусмотренные законом меры для пресечения противоправных действий и привлечения виновных лиц к ответственности.

4.3. Не допускает использования своего служебного положения для оказания влияния на деятельность любых органов, организаций, должностных лиц, государственных служащих, граждан, других прокурорских работников при решении вопросов личного характера и получения преимуществ как для себя, так и в интересах третьих лиц.

4.4. Пользуется свободой слова, вероисповедания, правом на участие в ассоциациях, объединениях и общественной деятельности, за исключением случаев, установленных законодательством.

4.5. Участвуя в социальных сетях и форумах информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», не допускает обсуждений деятельности государственных органов и их должностных лиц, высказываний в некорректной и грубой форме с использованием нецензурной лексики, размещения фото-, видео- и текстовых материалов, способных нанести ущерб репутации прокурорского работника или авторитета органу прокуратуры .

5. Ответственность прокурорского работника за нарушение требований настоящего Кодекса

5.1. За нарушение положений настоящего Кодекса руководителем органа прокуратуры лично или при необходимости в присутствии трудового коллектива к прокурорскому работнику могут быть применены следующие меры воздействия:

предупреждение о недопустимости неэтичного поведения;

требование о публичном извинении.

5.2. Нарушение прокурорским работником норм Кодекса, выразившееся в совершении проступка, порочащего честь прокурорского работника, является основанием для привлечения его к дисциплинарной ответственности.

6. Заключительные положения

6.1. Соблюдение прокурорским работником норм настоящего Кодекса учитывается при проведении аттестаций, формировании кадрового резерва для выдвижения на вышестоящие должности, а также при наложении дисциплинарных взысканий.

6.2. Настоящий Кодекс вступает в силу с даты его утверждения Генеральным прокурором Российской Федерации.

Уважаемые посетители!

В соответствии со статьёй 10 Федерального закона «О прокуратуре Российской Федерации» в органах и учреждениях прокуратуры разрешаются заявления, жалобы и иные обращения, содержащие сведения о нарушении законов.

О НЕКОТОРЫХ АСПЕКТАХ ОЦЕНКИ СИТУАЦИИ МОРАЛЬНО-НРАВСТВЕННОГО
ВЫБОРА В ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ПРОКУРОРСКОГО РАБОТНИКА

Расширение круга общения людей в публичной сфере жизни, увеличение числа контактов между людьми и предъявление повышенных требований со стороны общества к представителям наиболее важных и общественно значимых (публичных) профессий обуславливает изменения морали современного общества. Требование профессиональной компетенции, служебного соответствия становится важнейшим требованием публичной морали в современном мире. Более того, с учетом функций организации, особенностей деятельности ее работников, возможных злоупотреблений в различных сферах профессиональной деятельности, господствующая в данном обществе мораль институализируется, т. е. находит свое специфическое выражение в профессиональных кодексах.

Это приводит к необходимости в определенной мере провести кодификацию морально-нравственных основ деятельности представителей тех либо иных профессиональных сообществ и созданию специальных институтов, следящих за исполнением кодексов в формальном смысле.

Представляется справедливой позиция, в соответствии с которой каждая из социальных практик оказывается тем эффективнее, чем менее она зависит от личных связей и, что кажется особенно парадоксальным, от индивидуальной моральной мотивации. Это не означает, что мораль как таковая теряет свое значение. Просто «нравственность перемещается с уровня мотивов поведения на уровень сознательно задаваемых и коллективно вырабатываемых общих рамок и правил, по которым протекает соответствующая деятельность»(1). Этот процесс и выражает развитие институциональной этики, характеризующей посттрадиционное общество.

Вместе с тем это не значит, что институциональная мораль полностью вытесняет этику добродетелей, связанную с развитой индивидуальной мотивацией и ориентирующую на индивидуальное совершенствование. В системном (общественно-функциональном, профессионально жестком) поведении она дополняется институциональной этикой(1).

Как отмечал в свое время П. И. Новгородцев, «там, где право отказывается давать какие-либо предписания, со своими велениями выступает нравственность; там, где нравственность бывает не способна одним своим внутренним авторитетом сдерживать проявления эгоизма, на помощь ей приходит право со своим внешним принуждением»(2).

В настоящее время в России представителями различных профессиональных сообществ приняты соответствующие кодексы профессиональной этики, что позволило определить стандарт профессиональной квалификации соответствующей этому стандарту степени личного совершенства. Но путь к этому стандарту имеет свои особенности для каждого человека, связан с усилиями его воли, с преодолением всего того, что отвлекает его от соответствующего профессионального развития. В ряде случаев подчинение своего поведения эталону, стандарту требует и особой мотивации, направленной на ограничение чрезмерных проявлений собственной индивидуальности, особенно тогда, когда это приводит к самонадеянности, граничит с нарушением должностных инструкций и т. п. Этим публичная мораль отличается от безграничной по своим устремлениям этики совершенства. Однако именно такой подход, наряду со стандартами квалификации, позволяет определить необходимую для публичной сферы меру ответственности(3).

Следует отметить и объединяющую роль институциональной этики. Сложившуюся и до сих пор не безвозвратно утраченную систему ценностей нашего общества можно использовать как основу, фундамент для его объединения против неприемлемого, аморального, преступного. Это значительно повысит эффективность социального взаимодействия всех членов общества, будет способствовать возрождению доверия со стороны граждан к органам, ведущим борьбу с антиобщественными, противоправными проявлениями.

Служба в органах и учреждениях прокуратуры, являясь федеральной государственной службой, безусловно, относится к публичной сфере. Так как профессиональная деятельность прокурора оказывает существенное влияние на процессы, происходящие в обществе, государстве, затрагивает судьбу конкретного человека, то пренебрежение морально-этическими стандартами деятельности может привести к серьезным и порой необратимым последствиям. Поэтому в последнее время стандартам профессиональной квалификации уделяется повышенное внимание. В системе неотъемлемых факторов надлежащего исполнения работниками прокуратуры своих должностных обязанностей данные стандарты играют важную роль.

В целях установления правил поведения прокурорского работника, соответствующего его высокому званию, особенностям службы в органах и учреждениях прокуратуры Российской Федерации, и ограничений, связанных с прокурорской деятельностью, Приказом Генерального прокурора Российской Федерации от 17 марта 2010 г. № 114 введен Кодекс этики прокурорского работника Российской Федерации (далее — Кодекс).

Кодекс призван содействовать укреплению авторитета прокурорского работника, доверия граждан к государству и обеспечить единую нравственно-нормативную основу поведения прокурорских работников.

Характерной особенностью указанного организационно-распорядительного документа, по мнению Г. Г. Анисимова, является значительное количество ссылок на субъективные составляющие, характеризующие морально-нравственные особенности личности прокурорских работников. В связи с этим используются термины, которые относятся к субъективным, оценочным: «воздерживаться от любых действий, которые могут быть расценены как. », «использует должностные полномочия взвешенно и гуманно, воздерживается от поступков, которые могли бы вызвать сомнение. » и т. д. Такое требование с позиции организации прокурорского надзора является ключевым, значимым. Кроме того, это положение создает предпосылки для формирования соответствующего мышления у прокурорского работника, осуществления определенного алгоритма действий, который под воздействием субъективного фактора преобразуется в опыт и в дальнейшем может выполняться неосознанно, «автоматически»(1).

Однако слова должны быть не только заповедями и запретами. Желание расти, развиваться, становиться лучше должно быть естественным. Стремление исполнить поручение определенным образом должно быть естественным и добровольным, а не вынужденным, полученным под действием угроз.

Как справедливо в свое время утверждал Б. А. Кистяковский, на одной этике нельзя построить конкретных общественных форм. Такое стремление противоестественно, оно ведет к уничтожению и дискредитированию этики и к окончательному притуплению правового сознания(2). Этика — это не только человеческое поведение в смысле автоматических рефлексов и аффектов, это именно осознанное поведение, сознательный выбор той либо иной модели поведения. Мы разделяем позицию, согласно которой нравственные нормы не имеют однозначной и единой для всех случаев формулы, а ключевым аспектом в рассматриваемых отношениях является самостоятельное осмысление прокурорским работником конкретной ситуации, его личное понимание этических границ и последствий собственного нравственного выбора(3). Кодекс не может предусмотреть все возможные ситуации, да это и не нужно, так как многое зависит от конкретных обстоятельств, а применительно к некоторым ситуациям однозначные предписания (например, строгие запреты) могут принести только вред.

Ознакомьтесь так же:  Льготы для многодетных по оплате детского сада

Так, подп. 10 п. 1 ст. 17 Федерального закона «О государственной службе Российской Федерации» от 27 июля 2004 г. № 79-ФЗ государственному служащему запрещено «допускать публичные высказывания, суждения и оценки, в том числе в СМИ, в отношении деятельности государственных органов, их руководителей, включая решения вышестоящего государственного органа, если это не входит в его должностные обязанности». Подобные ограничения предусмотрены Федеральным законом «О полиции» от 7 февраля 2011 г. № 3-ФЗ (ранее они содержались в Законе Российской Федерации «О милиции» от 18 апреля 1991 г. № 1026-1), в котором говорится о правах сотрудников правоохранительных органов, а также в ряде других нормативно-правовых актов, регулирующих поведение лиц, состоящих на службе у государства.

В ноябре 2009 года старший участковый уполномоченный Автозаводского РУВД г. Тольятти А. Н. Мумолин разместил в Интернете видеообращение, в котором раскритиковал организацию работы Автозаводского РУВД. После проведенной проверки ему было объявлено о неполном служебном соответствии в связи с нарушением запрета публично высказываться о деятельности своего непосредственного руководства и органов внутренних дел в целом. Позднее за интервью местной газете, в котором он сообщил, что недостатки в работе РУВД так и не были устранены, участковый получил строгий выговор и был лишен тринадцатой зарплаты. В знак протеста

против действий руководства в марте 2010 года А. Н. Мумолин провел одиночный пикет, после чего был уволен из милиции. Заявитель обжаловал все примененные в отношении его дисциплинарные взыскания в судах, однако в удовлетворении жалоб ему было отказано. При этом судебные инстанции указали, что до размещения видеообращения А. Н. Мумолин не обращался за защитой своих прав в вышестоящие органы внутренних дел.

За нарушение аналогичного запрета главный налоговый инспектор МИФНС России по ЦФО Л. Н. Кондратьева была уволена со службы после ее выступления на телеканале «ТВ Столица». 18 мая 2008 года, выступая в программе «На этой неделе», Л. Н. Кондратьева усомнилась в законности действий налоговой инспекции при оплате командировочных. Суды подтвердили правомерность ее увольнения за допущенные высказывания.

Оба обратились в Конституционный Суд Российской Федерации, который 30 июня 2011 года занял следующую позицию.

Положение п. 10 ч. 1 ст. 17 Федерального закона «О государственной гражданской службе Российской Федерации» не противоречит Конституции Российской Федерации, поскольку по своему конституционно-правовому смыслу во взаимосвязи со ст. 20.1 Закона Российской Федерации «О милиции» (в настоящее время ч. 2 ст. 29 Федерального закона «О полиции») оно не может рассматриваться как не допускающее публичного выражения государственным служащим своего мнения, суждения, оценки, в том числе в средствах массовой информации, в отношении деятельности государственных органов, их руководителей, включая решения вышестоящего государственного органа либо государственного органа, в котором гражданский служащий замещает должность гражданской службы, если это не входит в его должностные обязанности.

При этом предполагается, что при оценке правомерности действий государственного гражданского служащего или сотрудника милиции (полиции) необходимо учитывать содержание допущенных им публичных высказываний, суждений или оценок, их общественную значимость и мотивы, соотношение причиненного (могущего быть причиненным) ущерба для государственных или общественных интересов с ущербом, предотвращенным в результате соответствующих действий государственного служащего, наличие либо отсутствие возможности у государственного служащего защитить свои права или государственные либо общественные интересы, нарушение которых послужило поводом для его публичного выступления, иными предусмотренными законом способами и другие значимые обстоятельства(1).

Указанное решение Конституционного Суда Российской Федерации не отменяет соответствующий запрет, установленный действующим законодательством и распространяющийся, в том числе, на прокурорских работников, а, констатируя, что положения о публичных высказываниях не должны рассматриваться как абсолютно запрещающие, требует от правоприменителей более глубоко анализа и учета большого количества факторов для правильного вывода. По сути, представлен образец разбора ситуаций морально-нравственного характера, где решается вопрос, какая моральная ценность «ценнее», т. е. является более значимой в той либо иной ситуации.

Приведенные примеры не исчерпывают вопросов морально-нравственного характера и их рассмотрения в деятельности представителей государства.

Для лиц, находящихся на государственной службе, существует запрет совмещать свою основную деятельность с иной оплачиваемой или безвозмездной деятельностью, кроме преподавательской, научной и иной творческой деятельности.

Вместе с тем при осуществлении указанных разрешенных видов деятельности также следует руководствоваться стандартами профессиональной ответственности, поскольку при реализации права на свободу литературного, художественного,

научного, технического и других видов творчества, преподавания для представителей государства могут возникнуть вопросы об ограничениях этического характера.

Так, в сентябре 2013 года судья С. (США) ушел в отставку, поскольку верховный суд штата запретил ему подрабатывать комиком на телевидении и в развлекательном клубе. В частности, он регулярно появлялся на телеканале АВС в программе «Что бы вы сделали?», которая снимается скрытой камерой с участием актеров, разыгрывающих реальные жизненные ситуации, чтобы увидеть реакцию на них прохожих. В этой телепрограмме С. сыграл множество агрессивных персонажей. Также С. регулярно выступал как стенд-ап комик в развлекательном клубе Caroline’s в Нью-Йорке и, как многие другие стенд-ап комики, в своих шутках делал комментарии на религиозные, расовые, политические и другие подобные темы. Ранее С. уже обжаловал вынесенное в 2008 году решение комитета по этике Нью-Джерси, в котором говорилось, что он не может заниматься одновременно этими двумя профессиями. Верховный суд Нью-Джерси последним 30-страничным решением запретил С. совмещать работу судьи и комика, по сути обязав его выбирать между двумя профессиями(1).

Рассмотренный пример представляет интерес с точки зрения определения пределов морально-нравственного характера при реализации лицами, находящимися на службе у государства, права заниматься преподавательской, научной и иной творческой деятельностью.

Осуществление такой деятельности допустимо, если это не мешает исполнению основных должностных обязанностей, не унижает чести и достоинства представителя государственной власти и не дискредитирует органы, в которых он проходит службу.

Непринятие во внимание указанных пределов в своей служебной деятельности демонстрирует пример, связанный с выступлением музыкантов военного оркестра. Выяснилось, что музыканты одного из военных духовых оркестров, переодевшись в костюмы «зайчиков» (символ «PLAYBOY»), выступали на частной вечеринке в ночном клубе. По результатам проверки действия музыкантов были признаны не соответствующими статусу военнослужащих, а участники были привлечены к ответственности(2).

Анализ указанных ситуаций демонстрирует, что формальный подход со стороны представителей органов государственной власти к правовой регламентации своей служебной деятельности, без учета морально- нравственных последствий выбора той либо иной формы поведения чреват негативными последствиями.

Находясь за кафедрой в учебной аудитории, направляя в издательство публикацию, выступая с песней, декламируя стихи, рисуя, государственный служащий, в том числе и работник прокуратуры, должен иметь четкое личное понимание этических границ допустимого в рамках указанных видов деятельности. В частности, прокурорский работник должен исходить, прежде всего, из того, что он является представителем государства, т. е. руководствоваться не только общепринятыми нормами морали и нравственности, но и избегать действий, дискредитирующих органы государственной власти и наносящих ущерб авторитету прокуратуры Российской Федерации.

В настоящее время рассмотрением вопросов соблюдения морально-нравствен-ных требований, предъявляемых к поведению работников органов прокуратуры, занимаются соответствующие аттестационные комиссии(3). Роль и значение данных коллегиальных органов в вопросах практического применения положений Кодекса этики прокурорского работника Российской Федерации сложно переоценить. Как отмечает Г. Г. Анисимов, вопросы о том, кто и как будет производить оценку действий прокурорского работника в той

или иной служебной или жизненной ситуации, критерии, по которым указанные лица будут допускаться к осуществлению такой оценки, имеют существенное значение, «поскольку создают предпосылки для злоупотреблений, использования положений Кодекса этики в качестве инструмента воздействия на прокурорского работника»(1). Вместе с тем сама процедура обсуждения и разбора ситуаций в морально-нравствен-ной плоскости, мнение членов комиссий и иных лиц, участвующих в рассмотрении, представляет огромную ценность для правильного вывода по конкретному делу и имеет ориентирующее и профилактическое значение для практики в целом. К сожалению, достаточно часто при возникновении сомнений в том, насколько поведение работника находится в пределах разрешенного, последнему предлагают написать заявление об уходе «по собственному желанию»(2), ситуация не попадает в поле зрения соответствующей аттестационной комиссии и разбор и оценка не производятся. Как мы уже отмечали, для достижения одинакового понимания смысла этических стандартов и их правильного применения может возникнуть потребность в издании соответствующего комментария, содержащего их толкование и разъяснение(3). Необходимо продвигаться в сторону ясности и однозначности подходов в оценке типичных ситуаций, складывающихся на практике в связи с применением Кодекса.

В состав вышеназванных аттестационных комиссий, помимо постоянных членов, могут быть включены представители общественной организации ветеранов, созданной в органах или учреждениях прокуратуры Российской Федерации, представители профсоюзной организации, действующей в установленном порядке в органе или учреждении прокуратуры.

Однако в сложных и неоднозначных ситуациях морально-нравственного характера к обсуждению указанных вопросов следует подключать лиц, специализирующихся в области теологии, психологии, философии, акмеологии, культурологии, антропологии и т. д. Это будет способствовать более глубокому и тщательному рассмотрению вопросов соблюдения морально-нравственных требований, предъявляемых к поведению работников органов прокуратуры.

Отдельного внимания заслуживает проблема более широкого информирования сотрудников органов и учреждений прокуратуры по вопросам соблюдения морально-нравственных требований на службе и в быту. В связи с этим интерес представляет механизм консультирования по данным вопросам, внедренный в практику представителей судейского сообщества. Так, п. 5 ст. 2 Кодекса этики судьи Российской Федерации устанавливает следующее: если судья испытывает затруднения в определении того, будет ли его поведение в конкретной ситуации отправления правосудия либо во внесудебной деятельности соответствовать требованиям профессиональной этики и статусу судьи, или если судья не уверен в том, как поступать в сложной этической ситуации, чтобы сохранить независимость и беспристрастность, он вправе обратиться с соответствующим запросом в комиссию Совета судей Российской Федерации по этике за разъяснением, и ему не может быть отказано.

Полагаем, что в сложных или спорных вопросах, не урегулированных законодательством или Кодексом этики прокурорского работника Российской Федерации, сотрудник прокуратуры может обратиться за советом в соответствующий орган своего сообщества (например, аттестационную комиссию). Для упрощения (дебюрократизации) процедуры возможно использование телефона доверия или интернет-приемной. Рассмотрение подобных обращений с привлечением специалистов из смежных дисциплин позволит вывести работу по формированию этического сознания работников на новый качественный уровень.