Приказ номер 227-ни шагу назад

Приказ НКО СССР от 28.07.1942 № 227

ПРИКАЗ НАРОДНОГО КОМИССАРА ОБОРОНЫ СОЮЗА ССР О мерах по укреплению дисциплины и порядка в Красной Армии и запрещении самовольного отхода с боевых позиций

Враг бросает на фронт все новые силы и, не считаясь с большими для него потерями, лезет вперед, рвется в глубь Советского Союза, захватывает новые районы, опустошает и разоряет наши города и села, насилует, грабит и убивает советское население. Бои идут в районе Воронежа, на Дону, на юге у ворот Северного Кавказа. Немецкие оккупанты рвутся к Сталинграду, к Волге и хотят любой ценой захватить Кубань, Северный Кавказ с их нефтяными и хлебными богатствами. Враг уже захватил Ворошиловград, Старобельск, Россошь, Купянск, Валуйки, Новочеркасск, Ростов-на-Дону, половину Воронежа. Часть войск Южного фронта, идя за паникерами, оставила Ростов и Новочеркасск без серьезного сопротивления и без приказа Москвы, покрыв свои знамена позором.

Население нашей страны, с любовью и уважением относящееся к Красной Армии, начинает разочаровываться в ней, теряет веру в Красную Армию, а многие из них проклинают Красную Армию за то, что она отдает наш народ под ярмо немецких угнетателей, а сама утекает на восток.

Некоторые неумные люди на фронте утешают себя разговорами о том, что мы можем и дальше отступать на восток, так как у нас много территории, много земли, много населения и что хлеба у нас всегда будет в избытке.

Этим они хотят оправдать свое позорное поведение на фронтах. Но такие разговоры являются насквозь фальшивыми и лживыми, выгодными лишь нашим врагам.

Каждый командир, красноармеец и политработник должны понять, что наши средства не безграничны. Территория Советского государства — это не пустыня, а люди — рабочие, крестьяне, интеллигенция, наши отцы, матери, жены, братья, дети. Территория СССР, которую захватил и стремится захватить враг, — это хлеб и другие продукты для армии и тыла, металл и топливо для промышленности, фабрики, заводы, снабжающие армию вооружением и боеприпасами, железные дороги. После потери Украины, Белоруссии, Прибалтики, Донбаса и других областей у нас стало намного меньше территории, стало быть, стало намного меньше людей, хлеба, металла, заводов, фабрик. Мы потеряли более 70 миллионов населения, более 800 миллионов пудов хлеба в год и более 10 миллионов тонн металла в год. У нас нет уже теперь преобладания над немцами ни в людских резервах, ни в запасах хлеба. Отступать дальше — значит загубить себя и загубить вместе с тем нашу Родину. Каждый новый клочок оставленной нами территории будет всемерно усиливать врага и всемерно ослаблять нашу оборону, нашу Родину.

Поэтому надо в корне пресекать разговоры о том, что мы имеем возможность без конца отступать, что у нас много территории, страна наша велика и богата, населения много, хлеба всегда будет в избытке. Такие разговоры являются лживыми и вредными, они ослабляют нас и усиливают врага, ибо если не прекратим отступление, останемся без хлеба, без топлива, без металла, без сырья, без фабрик и заводов, без железных дорог.

Из этого следует, что пора кончить отступление.

Ни шагу назад! Таким теперь должен быть наш главный призыв.

Надо упорно, до последней капли крови защищать каждую позицию, каждый метр советской территории, цепляться за каждый клочок советской земли и отстаивать его до последней возможности.

Наша Родина переживает тяжелые дни. Мы должны остановить, а затем отбросить и разгромить врага, чего бы это нам ни стоило. Немцы не так сильны, как это кажется паникерам. Они напрягают последние силы. Выдержать их удар сейчас, в ближайшие несколько месяцев — это значит обеспечить за нами победу.

Можем ли выдержать удар, а потом и отбросить врага на запад? Да, можем, ибо наши фабрики и заводы в тылу работают теперь прекрасно, и наш фронт получает все больше и больше самолетов, танков, артиллерии, минометов.

Чего же у нас не хватает?

Не хватает порядка и дисциплины в ротах, батальонах, полках, дивизиях, в танковых частях, в авиаэскадрильях. В этом теперь наш главный недостаток. Мы должны установить в нашей армии строжайший порядок и железную дисциплину, если мы хотим спасти положение и отстоять нашу Родину.

Нельзя терпеть дальше командиров, комиссаров, политработников, части и соединения которых самовольно оставляют боевые позиции. Нельзя терпеть дальше, когда командиры, комиссары, политработники допускают, чтобы несколько паникеров определяли положение на поле боя, чтобы они увлекали в отступление других бойцов и открывали фронт врагу.

Паникеры и трусы должны истребляться на месте.

Отныне железным законом дисциплины для каждого командира, красноармейца, политработника должно являться требование — ни шагу назад без приказа высшего командования.

Командиры роты, батальона, полка, дивизии, соответствующие комиссары и политработники, отступающие с боевой позиции без приказа свыше, являются предателями Родины. С такими командирами и политработниками и поступать надо, как с предателями Родины.

Таков призыв нашей Родины.

Выполнить этот призыв — значит отстоять нашу землю, спасти Родину, истребить и победить ненавистного врага.

После своего зимнего отступления под напором Красной Армии, когда в немецких войсках расшаталась дисциплина, немцы для восстановления дисциплины приняли некоторые суровые меры, приведшие к неплохим результатам. Они сформировали более 100 штрафных рот из бойцов, провинившихся в нарушении дисциплины по трусости или неустойчивости, поставили их на опасные участки фронта и приказали им искупить кровью свои грехи. Они сформировали, далее, около десятка штрафных батальонов из командиров, провинившихся в нарушении дисциплины по трусости или неустойчивости, лишили их орденов, поставили их на еще более опасные участки фронта и приказали им искупить кровью свои грехи. Они сформировали, наконец, специальные отряды заграждения, поставили их позади неустойчивых дивизий и велели им расстреливать на месте паникеров в случае попытки самовольного оставления позиций и в случае попытки сдаться в плен. Как известно, эти меры возымели свое действие, и теперь немецкие войска дерутся лучше, чем они дрались зимой. И вот получается, что немецкие войска имеют хорошую дисциплину, хотя у них нет возвышенной цели защиты своей родины, а есть лишь одна грабительская цель — покорить чужую страну, а наши войска, имеющие возвышенную цель защиты своей поруганной Родины, не имеют такой дисциплины и терпят ввиду этого поражение.

Не следует ли нам поучиться в этом деле у наших врагов, как учились в прошлом наши предки у врагов и одерживали потом над ними победу?

Я думаю, что следует.

Верховное Главнокомандование Красной Армии приказывает:

1. Военным советам фронтов и прежде всего командующим фронтов:

а) безусловно ликвидировать отступательные настроения в войсках и железной рукой пресекать пропаганду о том, что мы можем и должны якобы отступать и дальше на восток, что от такого отступления не будет якобы вреда;

б) безусловно снимать с поста и направлять в Ставку для привлечения военному суду командующих армиями, допустивших самовольный отход войск с занимаемых позиций, без приказа командования фронта;

в) сформировать в пределах фронта от одного до трех (смотря по обстановке) штрафных батальона (по 800 человек), куда направлять средних и старших командиров и соответствующих политработников всех родов войск, провинившихся в нарушении дисциплины по трусости или неустойчивости, и поставить их на более трудные участки фронта, чтобы дать им возможность искупить кровью свои преступления против Родины.

2. Военным советам армий и прежде всего командующим армиями:

а) безусловно снимать с постов командиров и комиссаров корпусов и дивизий, допустивших самовольный отход войск с занимаемых позиций без приказа командования армии, и направлять их в военный совет фронта для предания военному суду;

б) сформировать в пределах армии 3 — 5 хорошо вооруженных заградительных отряда (до 200 человек в каждом), поставить их в непосредственном тылу неустойчивых дивизий и обязать их в случае паники и беспорядочного отхода частей дивизии расстреливать на месте паникеров и трусов и тем помочь честным бойцам дивизий выполнить свой долг перед Родиной;

в) сформировать в пределах армии от пяти до десяти (смотря по обстановке) штрафных рот (от 150 до 200 человек в каждой), куда направлять рядовых бойцов и младших командиров, провинившихся в нарушении дисциплины по трусости или неустойчивости, и поставить их на трудные участки армии, чтобы дать им возможность искупить кровью свои преступления перед Родиной.

3. Командирам и комиссарам корпусов и дивизий:

а) безусловно снимать с постов командиров и комиссаров полков и батальонов, допустивших самовольный отход частей без приказа командира корпуса или дивизии, отбирать у них ордена и медали и направлять их в военные советы фронта [1] для предания военному суду;

б) оказывать всяческую помощь и поддержку заградительным отрядам армии в деле укрепления порядка и дисциплины в частях.

Приказ прочесть во всех ротах, эскадронах, батареях, эскадрильях, командах, штабах.

Освобождение Сталинграда

Приказ Верховного Главнокомандующего №227 был не первым, в котором затрагивался вопрос бегства солдат. Еще в августе 1941 года Ставка приказом №270 четко определила меры борьбы с дезертирами.

Но к 1942 году приказ №270 в армии забыли. 28 июля 1942 года за номером 227 вышел знаменитый приказ Сталина, получивший название «Ни шагу назад!». На тот момент положение советской армии было критическим. И приказ №227 был необходимой мерой. В нем Сталин изложил ту неприглядную реальность, что сложилась на фронте, и безрадостность перспектив, если армии продолжат отступать вглубь страны, отдавая врагам нашу землю.

«Ни шагу назад!» стал одним из самых сильных документов военных лет по глубине патриотического содержания, по степени эмоциональной напряженности.

ПРИКАЗ
НАРОДНОГО КОМИССАРА ОБОРОНЫ СОЮЗА
№ 227
«28» июля 1942 г.
Г. Москва

Враг бросает на фронт все новые силы, не считаясь с большими для него потерями, лезет вперед,
Рвется в глубь Советского Союза, захватывает новые районы, опустошает и разоряет наши города и села, насилует, грабит и убивает советское население. Бои идут в районе Воронежа, на Дону, на юге у ворот Северного Кавказа. Немецкие оккупанты рвутся к Сталинграду, к Волге, хотят любой ценой захватить Кубань, Северный Кавказ с их нефтяными и хлебными богатствами. Враг уже захватил Ворошиловград, Старобельск, Россошь, Купянск, Валуйки, Новочеркасск, Ростов-на-Дону, половину Воронежа. После потери Украины, Белоруссии, Прибалтики, Донбасса и других областей у нас стало намного меньше территории. Мы потеряли более 70 миллионов населения, более 800 миллионов пудов хлеба и более 10 миллионов тонн металла в год. У нас нет уже теперь преобладания над немцами ни в людских ресурсах, ни в запасах хлеба. Отступать дальше – значит загубить себя и загубить вместе с тем нашу Родину. Надо в корне пресекать разговоры о том, что мы имеем возможность без конца отступать, что у нас много территории, что страна наша велика и богата, населения много, хлеба всегда будет в избытке. Такие разговоры являются лживыми и вредными, они ослабляют нас и усиливают врага, ибо, если не прекратим отступление останемся без хлеба, без топлива, без металла, без сырья, без фабрик и заводов, без железных дорог. Из этого следует, что пора кончить отступление. Ни шагу назад! Таким теперь должен быть наш главный призыв! Чего же у нас не хватает? Не хватает порядка и дисциплины в ротах, батальонах, полках, дивизиях, в танковых частях, в авиаэскадрилиях. В этом теперь наш главный недостаток. Мы должны установить в нашей армии строжайший порядок и железную дисциплину, если мы хотим спасти положение и отстоять нашу Родину. Паникеры и трусы должны истребляться на месте. Отныне железным законом дисциплины для каждого командира, красноармейца, политработника должно являться требование: «Ни шагу назад!» без приказа высшего командования. Единственной причиной ухода с позиций может быть только смерть!
Когда в немецких войсках расшаталась дисциплина, немцы приняли некоторые суровые меры, приведшие к неплохим результатам. Они сформировали более 100 рот из бойцов и около десятка штрафных батальонов из командиров, провинившихся в нарушении дисциплины. А наши войска, имеющие цель защиты своей поруганной Родины не имеют такой дисциплины и терпят поражение.
Приказываю: Сформировать в пределах фронта от одного до трех штрафных батальонов по восемьсот человек. Сформировать в пределах армий от пяти до десяти штрафных рот до двухсот человек в каждой, чтобы дать им возможность искупить кровью свои преступления перед Родиной.
Командирам и комиссарам довести до всех фронтов, армий, соединений, флотов, дивизий, батальонов, рот и взводов!
НАРКОМ ОБОРОНЫ СССР И. СТАЛИН

Ознакомьтесь так же:  Как встать на учет в поликлинику после родов

Приказ №227 «Ни шагу назад». Досье

ТАСС-ДОСЬЕ. 28 июля 2017 г. исполняется 75 лет со дня издания приказа наркома обороны СССР Иосифа Сталина №227 «О мерах по укреплению дисциплины и порядка в Красной армии и запрещении самовольного отхода с боевых позиций», известного также как «Ни шагу назад».

Документ подразумевал введение в Красной армии жесткой практики использования штрафных подразделений и заградительных отрядов.

Специально для ТАСС-ДОСЬЕ материал о приказе №227 подготовил российский историк Алексей Исаев.

Обстановка на фронте в июле 1942 года

Летом 1942 г., после поражения Красной армии под Харьковом, немецкое командование начало наступление на Кавказ и к Сталинграду. 24 июля Южный фронт под командованием генерал-лейтенанта Родиона Малиновского был вынужден оставить Ростов-на-Дону. Издание приказа №227 стало следствием осознания руководством страны тяжелого положения советских войск.

Кроме того, Верховный главнокомандующий Иосиф Сталин летом 1942 г. испытывал разочарование в командных кадрах Красной армии, что также нашло отражение в документе.

Приказ №227 от 28 июля 1942 г. запрещал отступление без соответствующего распоряжения высшего командования. В качестве меры по стабилизации положения на фронтах предлагалось создание штрафных рот и батальонов, при этом в пример приводились немецкие войска, где уже действовали такие меры. Приказ доводился буквально до каждого бойца и командира. «Не должно быть ни одного военнослужащего, который не знал бы приказа товарища Сталина», — подчеркивалось в директиве начальника Главного политуправления Красной армии Александра Щербакова.

Пожалуй, впервые Сталин обращался ко всей армии с достаточно резкими оценками положения на фронте. Сейчас довольно трудно себе представить, с каким удивлением приказ №227 слушали на стабильных участках фронта и в частях, готовившихся к наступлению на северо-западном и западном стратегических направлениях.

Штрафные роты и батальоны в советских войсках были созданы осенью 1942 г. Осужденные за те или иные проступки командиры Красной армии направлялись в штрафные батальоны фронтового подчинения, а младшие командиры и рядовые — в штрафные роты. При этом и в штрафных батальонах, и в ротах по штату полагался так называемый постоянный состав из бойцов и командиров, не являвшихся осужденными. Командный состав, необходимый для руководства боем, отбирался из хорошо себя зарекомендовавших и имевших боевой опыт командиров.

Переменный состав образовывали собственно штрафники. Иногда утверждается, что штрафники были плохо вооружены и оснащены, но это не так. Документы показывают, что они вооружались стрелковым оружием, в том числе и автоматическим, противотанковыми ружьями, легкими минометами. Вооружение вполне отвечало тем задачам, которые им обычно ставились. Чаще всего штрафников ставили в первую линию для выполнения опасных заданий. Действия штрафников могли поддерживаться артиллерией, до самых крупных калибров включительно.

При этом роль штрафных подразделений в боях Великой Отечественной войны трудно назвать значительной. Согласно статистике, за все время войны через штрафные подразделения прошли 427 тыс. 910 человек переменного состава, то есть собственно осужденных за те или иные проступки. В 1942 г. через переменный состав штрафных подразделений прошли 24 тыс. 993 человека, в 1943 г. — 177 тыс. 694 человека, в 1944 г. — 143 тыс. 457 человек, в 1945 г. — 81 тыс. 766 человек. Это составляло крайне незначительную долю в численности действующей армии.

Пребывание в штрафбате или в штрафроте не было бессрочным, имело четко оговоренный в приговоре срок: три или шесть месяцев.

Непосредственно в приказе №227 заградительные отряды не упоминались, однако документ подразумевал их формирование.

В качестве инициативы снизу заградотряды появились в Красной армии уже в первые недели войны. Самым известным документально подтвержденным случаем является заградотряд стихийно сформированный еще в начале июля 1941 г. комендантом гарнизона города Толочин (Белорусская ССР, ныне — Белоруссия) интендантом 2-го ранга Масловым. Официально он именовался «Заградительный отряд Западного фронта».

Подразделение занималось сбором неорганизованно отступающих солдат и младших командиров, в том числе репрессивными мерами. Инициативно созданные группы, проходившие в документах как «заградительные отряды», существовали также в начале 1942 г. в отрезанной от главных сил советских войск Приморской армии в Севастополе. Необходимости закреплять эту практику публично оглашаемым всему личному составу приказом не было. Более того, уже имелся приказ Ставки Верховного Главнокомандования №270 от 16 августа 1941 г., также подписанный Сталиным и членами Государственного комитета обороны.

Этот документ был нацелен на борьбу с оставлением позиций, добровольной сдачей в плен и дезертирством. Предусмотренные приказом №270 меры были вполне достаточны в период зимней кампании 1941-1942 гг. В частности, после оставления Феодосии в январе 1942 г. командир 236-й стрелковой дивизии комбриг Василий Мороз был осужден за потерю управления вверенным подразделением, а также за оставление вооружения и техники именно со ссылкой на приказ №270.

Практика использования заградительных отрядов в перестроечный период часто демонизировалась, в частности в кинематографе. В действительности это были небольшие отряды, в которых состояли сотни человек, при численности армий, в тылах которых они действовали, десятки тысяч солдат и командиров. По факту заградотряды в основном занимались задержанием и возвращением в части солдат, покинувших поле боя или же находившихся в тылу без уважительных причин.

Историческая оценка

В отечественной исторической литературе преобладает скорее позитивная оценка приказа №227. В этом исторические исследования перекликаются с оперативными документами войск конца 1942 г., в которых было принято высоко оценивать результаты исполнения этого приказа. Однако такая, почти восторженная оценка документа представляется малообоснованной. Отход с боями продолжался, с 28 июля по ноябрь 1942 г. советские войска отошли от Дона к Волге, на Кавказе отход был остановлен под Владикавказом (Орджоникидзе) и на Тереке. Одним словом, немедленного эффекта не было.

Столь же спорным представляется обращение к опыту противника в отношении формирования штрафных батальонов. Звучало это по меньшей мере странно и оказывало весьма неоднозначное воздействие на моральное состояние военнослужащих. Острой необходимости именно в такой форме, в связке с описанием тяжелого положения на фронте, декларировать создание штрафных частей не требовалось. Штрафные подразделения могли вводиться отдельными приказами без столь широкой огласки и двусмысленной мотивировки. Оправдание появления приказа №227 необходимостью принятия жестких мер, заградительных отрядов, не отвечает сложившимся к 28 июля 1942 г. реалиям войны.

Немецкое наступление на Волгу и Кавказ остановил не приказ №227. Оно было остановлено вполне традиционными средствами, в том числе мерами, принятыми до июля 1942 г. Это было формирование резервных армий, решение проблемы качества производства танков, налаживание работы военной промышленности в эвакуации в целом. Перелом наступил после успеха операции «Уран» в ноябре 1942 — феврале 1943 г., движущей силой которой были не штрафники с заградотрядами, а танковые и механизированные корпуса.

Приказ №227 («Ни шагу назад!»)

Приказ Народного комиссара обороны СССР от 28 июля 1942 года № 227 («Ни шагу назад!») — приказ, повышающий дисциплину в Красной Армии, запрещающий отход войск без приказа, вводивший формирование штрафных подразделений из числа провинившихся в нарушении дисциплины по трусости или неустойчивости — штрафные батальоны в составе фронтов и штрафные роты в составе армий, а также заградительные отряды в составе армий.

НЕУДАЧИ СОВЕТСКИХ ВОЙСК ВЕСНОЙ-ЛЕТОМ 1942 Г.

Из итогов кампании 1941 г. руководители противостоящих сторон сделали различные выводы. Советское командование, и прежде всего Сталин, итоги Московского сражения положили в основу организации наступления советских войск по всей линии фронта Ленинград-Демянск-Вязьма-Харьков-Крым (Директива 8 апреля 1942 г.). При этом активные действия вермахта предусматривались лишь в направлении Москвы, что стало грубейшим просчетом, так как войска Германии концентрировались на юго-восточном, а не на центральном направлении.

В апреле-октябре 1942 г. советские войска потерпели серию тяжких поражений. Под Ленинградом в ходе Любаньской операции была окружена и уничтожена брошенная на прорыв блокады 2-я ударная армия Волховского фронта под командованием А. А. Власова, который после своего пленения 13 июля 1942 г, стал сотрудничать с немцами. Всего же в районе Мясного Бора погибло и пропало без вести 60 тыс. человек. Крупное поражение потерпела Красная Армия в ходе Ржевско-Вяземской наступательной операции (8 января — 20 апреля). Окружить немецкие части под Вязьмой не удалось, более того, в окружении оказалась 33-я армия генерала Ефремова, 1-й гвардейский кавалерийский корпус Белова и подразделения воздушно-десантных войск, заброшенные в тыл противника. Советские потери составили 272 тыс. человек. Неудачными оказались весенние наступления в Крыму и под Харьковом. Крупные соединения, до 200 тыс. бойцов, были окружены в районе Харькова вследствие неудачно проведенной наступательной операции. 4 июля 1942 г. после восьмимесячного сопротивления пал Севастополь (за время оккупации в городе было уничтожено 27 тыс. жителей, а 42 тыс. угнано в Германию). Двумя днями ранее, 2 июля 1942 г., была прорвана советская оборона на стыке Брянского и Юго-Западного фронтов, а 24 июля советские войска оставили Ростов-на-Дону (потери среди мирного населения составили около 40 тыс. жителей, в Германию угнано 53 тыс. человек).

В этих условиях 28 июля 1942 г. ГКО издает приказ № 227 «Ни шагу назад!», направленный на восстановление военной дисциплины, в первую очередь, карательными мерами. Советские войска переходили к ожесточенной обороне на Кавказе и Сталинградском направлении. Сосредоточение частей РККА и резервов преимущественно на одном Сталинградском направлении и разбрасывание усилий немецких войск создали предпосылки для изменения хода войны. Этому способствовала завершившаяся к концу 1942 г. милитаризация советской экономики, в том числе ввод новых и эвакуированных заводов на востоке страны. Значительную роль также сыграло и развернувшееся народное партизанское движение, приковавшее к себе до 10% войск вермахта.

Ознакомьтесь так же:  Требования к здоровью летчиков

И.С. Ратьковский, М.В. Ходяков. История Советской России

“ПОРА КОНЧИТЬ ОТСТУПЛЕНИЕ”

Каждый командир, красноармеец и политработник должны понять, что наши средства не безграничны. Территория Советского государства — это не пустыня, а люди — рабочие, крестьяне, интеллигенция, наши отцы, матери, жены, братья, дети. Территория СССР, которую захватил и стремится захватить враг, — это хлеб и другие продукты для армии и тыла, металл и топливо для промышленности, фабрики, заводы, снабжающие армию вооружением и боеприпасами, железные дороги. После потери Украины, Белоруссии, Прибалтики, Донбаса и других областей у нас стало намного меньше территории, стало быть, стало намного меньше людей, хлеба, металла, заводов, фабрик. Мы потеряли более 70 миллионов населения, более 800 миллионов пудов хлеба в год и более 10 миллионов тонн металла в год. У нас нет уже теперь преобладания над немцами ни в людских резервах, ни в запасах хлеба. Отступать дальше — значит загубить себя и загубить вместе с тем нашу Родину. Каждый новый клочок оставленной нами территории будет всемерно усиливать врага и всемерно ослаблять нашу оборону, нашу Родину.

Поэтому надо в корне пресекать разговоры о том, что мы имеем возможность без конца отступать, что у нас много территории, страна наша велика и богата, населения много, хлеба всегда будет в избытке. Такие разговоры являются лживыми и вредными, они ослабляют нас и усиливают врага, ибо если не прекратим отступление, останемся без хлеба, без топлива, без металла, без сырья, без фабрик и заводов, без железных дорог.

Из этого следует, что пора кончить отступление.

Ни шагу назад! Таким теперь должен быть наш главный призыв.

Надо упорно, до последней капли крови защищать каждую позицию, каждый метр советской территории, цепляться за каждый клочок советской земли и отстаивать его до последней возможности.

Наша Родина переживает тяжелые дни. Мы должны остановить, а затем отбросить и разгромить врага, чего бы это нам ни стоило. Немцы не так сильны, как это кажется паникерам. Они напрягают последние силы. Выдержать их удар сейчас, в ближайшие несколько месяцев — это значит обеспечить за нами победу.

Можем ли выдержать удар, а потом и отбросить врага на запад? Да, можем, ибо наши фабрики и заводы в тылу работают теперь прекрасно, и наш фронт получает все больше и больше самолетов, танков, артиллерии, минометов.

Чего же у нас не хватает?

Не хватает порядка и дисциплины в ротах, батальонах, полках, дивизиях, в танковых частях, в авиаэскадрильях. В этом теперь наш главный недостаток. Мы должны установить в нашей армии строжайший порядок и железную дисциплину, если мы хотим спасти положение и отстоять нашу Родину.

Нельзя терпеть дальше командиров, комиссаров, политработников, части и соединения которых самовольно оставляют боевые позиции. Нельзя терпеть дальше, когда командиры, комиссары, политработники допускают, чтобы несколько паникеров определяли положение на поле боя, чтобы они увлекали в отступление других бойцов и открывали фронт врагу.

Паникеры и трусы должны истребляться на месте.

Отныне железным законом дисциплины для каждого командира, красноармейца, политработника должно являться требование — ни шагу назад без приказа высшего командования.

Командиры роты, батальона, полка, дивизии, соответствующие комиссары и политработники, отступающие с боевой позиции без приказа свыше, являются предателями Родины. С такими командирами и политработниками и поступать надо, как с предателями Родины.

Таков призыв нашей Родины.

Выполнить этот призыв — значит отстоять нашу землю, спасти Родину, истребить и победить ненавистного врага.

После своего зимнего отступления под напором Красной Армии, когда в немецких войсках расшаталась дисциплина, немцы для восстановления дисциплины приняли некоторые суровые меры, приведшие к неплохим результатам. Они сформировали более 100 штрафных рот из бойцов, провинившихся в нарушении дисциплины по трусости или неустойчивости, поставили их на опасные участки фронта и приказали им искупить кровью свои грехи. Они сформировали, далее, около десятка штрафных батальонов из командиров, провинившихся в нарушении дисциплины по трусости или неустойчивости, лишили их орденов, поставили их на еще более опасные участки фронта и приказали им искупить кровью свои грехи. Они сформировали, наконец, специальные отряды заграждения, поставили их позади неустойчивых дивизий и велели им расстреливать на месте паникеров в случае попытки самовольного оставления позиций и в случае попытки сдаться в плен. Как известно, эти меры возымели свое действие, и теперь немецкие войска дерутся лучше, чем они дрались зимой. И вот получается, что немецкие войска имеют хорошую дисциплину, хотя у них нет возвышенной цели защиты своей родины, а есть лишь одна грабительская цель — покорить чужую страну, а наши войска, имеющие возвышенную цель защиты своей поруганной Родины, не имеют такой дисциплины и терпят ввиду этого поражение.

Не следует ли нам поучиться в этом деле у наших врагов, как учились в прошлом наши предки у врагов и одерживали потом над ними победу?

Я думаю, что следует.

Верховное Главнокомандование Красной Армии приказывает:

1. Военным советам фронтов и прежде всего командующим фронтов:

а) безусловно ликвидировать отступательные настроения в войсках и железной рукой пресекать пропаганду о том, что мы можем и должны якобы отступать и дальше на восток, что от такого отступления не будет якобы вреда;

б) безусловно снимать с поста и направлять в Ставку для привлечения военному суду командующих армиями, допустивших самовольный отход войск с занимаемых позиций, без приказа командования фронта;

в) сформировать в пределах фронта от одного до трех (смотря по обстановке) штрафных батальона (по 800 человек), куда направлять средних и старших командиров и соответствующих политработников всех родов войск, провинившихся в нарушении дисциплины по трусости или неустойчивости, и поставить их на более трудные участки фронта, чтобы дать им возможность искупить кровью свои преступления против Родины.

2. Военным советам армий и прежде всего командующим армиями:

а) безусловно снимать с постов командиров и комиссаров корпусов и дивизий, допустивших самовольный отход войск с занимаемых позиций без приказа командования армии, и направлять их в военный совет фронта для предания военному суду;

б) сформировать в пределах армии 3 — 5 хорошо вооруженных заградительных отряда (до 200 человек в каждом), поставить их в непосредственном тылу неустойчивых дивизий и обязать их в случае паники и беспорядочного отхода частей дивизии расстреливать на месте паникеров и трусов и тем помочь честным бойцам дивизий выполнить свой долг перед Родиной;

в) сформировать в пределах армии от пяти до десяти (смотря по обстановке) штрафных рот (от 150 до 200 человек в каждой), куда направлять рядовых бойцов и младших командиров, провинившихся в нарушении дисциплины по трусости или неустойчивости, и поставить их на трудные участки армии, чтобы дать им возможность искупить кровью свои преступления перед Родиной.

3. Командирам и комиссарам корпусов и дивизий:

а) безусловно снимать с постов командиров и комиссаров полков и батальонов, допустивших самовольный отход частей без приказа командира корпуса или дивизии, отбирать у них ордена и медали и направлять их в военные советы фронта[1] для предания военному суду;

б) оказывать всяческую помощь и поддержку заградительным отрядам армии в деле укрепления порядка и дисциплины в частях.

Приказ прочесть во всех ротах, эскадронах, батареях, эскадрильях, командах, штабах.

Народный комиссар обороны СССР

Приказ НКО СССР от 28.07.1942 № 227 “О мерах по укреплению дисциплины и порядка в Красной Армии и запрещении самовольного отхода с боевых позиций”

Опыт борьбы с немецким фашизмом показал, что в наших стрелковых дивизиях немало панических и прямо враждебных элементов, которые при первом же нажиме со стороны противника бросают оружие, начинают кричать: «Нас окружили!» и увлекают за собой остальных бойцов. В результате подобных действий этих элементов дивизия обращается в бегство, бросает материальную часть и потом одиночками начинает выходить из леса. Подобные явления имеют место на всех фронтах. Если бы командиры и комиссары таких дивизий были на высоте своей задачи, паникерские и враждебные элементы не могли бы взять верх в дивизии. Но беда в том, что твердых и устойчивых командиров и комиссаров у нас не так много.

В целях предупреждения указанных выше нежелательных явлений на фронте Ставка Верховного Главнокомандования приказывает:

1. В каждой дивизии иметь заградительный отряд из надежных бойцов, численностью не более батальона (в расчете по 1 роте на стрелковый полк), подчиненный командиру дивизии и имеющий в своем распоряжении кроме обычного вооружения средства передвижения в виде грузовиков и несколько танков или бронемашин.

2. Задачами заградительного отряда считать прямую помощь комсоставу в поддержании и установлении твердой дисциплины в дивизии, приостановку бегства одержимых паникой военнослужащих, не останавливаясь перед применением оружия, ликвидацию инициаторов паники и бегства, поддержку честных и боевых элементов дивизии, не подверженных панике, но увлекаемых общим бегством.

Ставка Верховного Главнокомандования

Директива Ставки ВГК № 001919 от 12 сентября 1941 г.

РОЛЬ ЗАГРАДОТРЯДОВ В РККА

Заградотряд выставлял посты на дорогах и мостах, патрулировал местность… Личный состав заградотрядов, особенно на первом этапе, не имел представления о задачах, стоящих перед ним, при несении службы на посту документы зачастую не проверял и пропускал всех беспрепятственно, да и красноармейцы фронтовых частей не всегда подчинялись его требованиям.

Причем деятельность заградотрядов не ограничивалась только выполнением задач по заграждению. Располагаясь в ближнем тылу, заградотряды нередко сами оказывались под ударами вражеской авиации и под огнем артиллерии, иногда даже вынуждены были вступать в бой с противником…

Как мы видим, заградительные отряды, созданные по приказу № 227 «ни шагу назад!», не имели отношения к НКВД, а состояли из бойцов и командиров Красной армии. Они несли службу на постах и в патрулях, при этом основным видом их деятельности были не мероприятия карательного характера, а выполнение задач по поддержанию порядка и пресечению необоснованного передвижения военнослужащих в ближнем тылу.

Несмотря на наличие в заградотрядах автоматического оружия, их отдельно располагавшиеся посты и патрули вряд ли были в состоянии останавливать массы пехоты в случае беспорядочного отхода… Таким образом, на основании вышеизложенного можно сказать, что ни одна из вышеприведенных «характерных черт» загрядотрядов документально не подтверждается, а скорее, наоборот, опровергается.

Е.В. Ковыршин. К вопросу о заградительных отрядах в Красной Армии

В связи с изменением общей обстановки на фронтах необходимость в дальнейшем содержании заградительных отрядов61 отпала. Приказываю:

1. Отдельные заградительные отряды к 15 ноября 1944 года расформировать. Личный состав расформированных отрядов использовать на пополнение стрелковых дивизий.

2. О расформировании заградительных отрядов донести к 20 ноября 1944 года.

Народный комиссар обороны СССР Маршал Советского Союза И. СТАЛИН

«Ни шагу назад»: отрезвляющая пощёчина. Мифы и правда о приказе № 227

Приказ «Ни шагу назад!» стал отрезвляющей пощёчиной, которая вывела Красную Армию из нокдауна, полученного летом 1942 года.

Ознакомьтесь так же:  Договор поставки алюминиевых конструкций

Не читал, но осуждаю

28 июля 1942 года был подписан Приказ Народного комиссара обороны СССР № 227, вошедший в историю как приказ «Ни шагу назад!».

Многие историки приводят этот документ в пример как яркое свидетельство кровожадности сталинского режима, его презрения к жизням собственных граждан.

Тезисно подобную точку зрения можно изложить так: советское командование, в силу своей бездарности неспособное противостоять генералитету вермахта, превращало солдат Красной Армии в смертников, которых заставляли сражаться поставленные за их спинами пулемёты заградотрядов. Немцев не победили, а буквально завалили трупами «штрафников», которых гнали на позиции противника едва ли не безоружными.

Негативное отношение к приказу № 227 у обывателей, черпающих исторические знания из публицистики, зачастую возникает из-за того, что они попросту незнакомы с самим текстом этого документа.

Но прежде, чем поговорить о нём, нужно сказать о периоде, в который он появился.

  • © РИА Новости
  • © РИА Новости
  • © РИА Новости
  • © РИА Новости
  • © РИА Новости
  • © РИА Новости
  • © РИА Новости
  • © РИА Новости
  • © РИА Новости
  • © РИА Новости

На грани катастрофы

Весна и лето 1942 года для Советского Союза оказались, возможно, даже более катастрофическими, нежели первые недели войны.

Наступление на Харьков не просто потерпело неудачу, а обернулось полным разгромом группировки советских войск. Убитыми, ранеными и пленными Красная Армия потеряла около 500 000 человек. Гитлеровцам удалось захватить Крым, в начале июля 1942 года пал Севастополь.

Немецкие войска устремились к Волге, захватывая всё новые и новые территории. 7 июля гитлеровцы ворвались в Воронеж, 23 июля пал Ростов-на-Дону.

Отступление Красной Армии, казалось, приняло необратимый характер. После выхода к берегам Волги и захвата Сталинграда Советский Союз лишался стратегических ресурсов и коммуникаций. Хуже того, прорвавшийся на Кавказ противник мог завладеть нефтепромыслами Грозного и Баку.

В Великобритании, не очень полагаясь на стойкость советских войск, уже рассматривали возможность нанесения массированных бомбовых ударов по советским нефтепромыслам, дабы они не достались нацистам. О союзнических обязательствах в Лондоне не очень заботились — ведь союзник вот-вот будет повержен.

Кроме того, решающий успех гитлеровцев на Волге и на Кавказе был чреват вступлением в войну с СССР Японии и Турции, что превращало крайне тяжёлое положение в абсолютно катастрофическое.

В этих условиях переломить ситуацию можно было только кардинальными мерами. Одной из таких мер и стал приказ № 227.

В отличие от знаменитого выступления Сталина на параде в Москве в ноябре 1941 года, текст приказа носит очень жёсткий, даже беспощадный характер. Вместо высоких патетических слов — страшная в своей откровенности констатация фактов: «Бои идут в районе Воронежа, на Дону, на юге у ворот Северного Кавказа. Немецкие оккупанты рвутся к Сталинграду, к Волге и хотят любой ценой захватить Кубань, Северный Кавказ с их нефтяными и хлебными богатствами. Враг уже захватил Ворошиловград, Старобельск, Россошь, Купянск, Валуйки, Новочеркасск, Ростов-на-Дону, половину Воронежа.

Часть войск Южного фронта, идя за паникёрами, оставила Ростов и Новочеркасск без серьёзного сопротивления и без приказа из Москвы, покрыв свои знамёна позором. Население нашей страны, с любовью и уважением относящееся к Красной Армии, начинает разочаровываться в ней, теряет веру в Красную Армию, а многие из них проклинают Красную Армию за то, что она отдаёт наш народ под ярмо немецких угнетателей, а сама утекает на восток».

Не менее оглушительно звучат и слова о потерях: «Территория Советского Союза — это не пустыня, а люди — рабочие, крестьяне, интеллигенция, наши отцы и матери, жёны, братья, дети. Территория СССР, которую захватил и стремится захватить враг, — это хлеб и другие продукты для армии и тыла, металл и топливо для промышленности, фабрики, заводы, снабжающие армию вооружением и боеприпасами, железные дороги. После потери Украины, Белоруссии, Прибалтики, Донбасса и других областей у нас стало меньше территории, стало быть, стало намного меньше людей, хлеба, металла, заводов, фабрик. Мы потеряли более 70 млн населения, более 80 млн пудов хлеба в год и более 10 млн тонн металла в год. У нас нет уже преобладания над немцами ни в людских ресурсах, ни в запасах хлеба. Отступать дальше — значит загубить себя и загубить вместе с тем нашу Родину. Каждый новый клочок оставленной нами территории будет всемерно усиливать врага и всемерно ослаблять нашу оборону, нашу Родину».

Право на манёвр или право на трусость?

Какие же меры в подобной тяжелейшей ситуации предлагало высшее советское командование?

Существуют три мифа о приказе № 227. Первый — он якобы запрещал советским офицерам и солдатам отступать, обрекая их на смерть. Второй — тех, кто всё-таки решился отступить, настигали пули бойцов специально для этого созданных заградотрядов. Третий — главной силой Красной Армии стали специально созданные из несправедливо осуждённых военных и уголовников штрафные роты и батальоны, которых бросали в бой как смертников.

Разберём эти мифы по пунктам. Пункт первый — приказ № 227 не запрещал отступление как таковое. Согласно его тексту, «отныне железным законом дисциплины для каждого командира, красноармейца, политработника должно явиться требование — ни шагу назад без приказа высшего командования». Вводившаяся приказом ответственность также относилась только к тем, что оставлял позиции самовольно.

Критики приказа настаивают — он, дескать, ограничивал инициативу командиров на местах, лишая их возможности манёвра. В известной степени это верно. Но стоит помнить, что командир среднего звена не может видеть картину в целом. Отступление, являющееся благом для батальона или полка, с точки зрения общего положения дивизии, армии, фронта, может оказаться непоправимым злом. Некоторые чересчур инициативные командиры, слишком полюбившие отступление, в итоге и превратили его в настоящий обвал фронта, для остановки которого и потребовались чрезвычайные меры.

Сколько человек расстреляли заградотряды?

Пункт второй — созданные из числа наиболее сознательных и морально устойчивых солдат для предотвращения панического отступления заградотряды действительно получили полномочия расстреливать трусов и паникёров на месте.

Однако картина, когда с одной стороны в советских солдат стреляют немцы, а с другой — пулемёты заградотрядов, — плод больного воображения разного рода писателей и режиссёров.

Вот для наглядности сводка НКВД СССР о деятельности заградительных отрядов Донского фронта с 1 августа по 1 октября 1942 года. Всего за этот период заградотрядами было задержано 36 109 солдат и офицеров, сбежавших с передовой. Из них возвращено в свои части и на пересыльные пункты 32 993 человека, направлено в штрафные роты — 1056 человек, направлено в штрафные батальоны — 33 человека, арестовано — 736 человек, расстреляно — 433 человека.

Таким образом, несмотря на суровое время и тяжелейшую ситуацию на фронте, под высшую меру попало чуть более 1 процента тех, кто был задержан заградотрядами. Подавляющее большинство сразу, без дальнейших разбирательств, отправлялось обратно на позиции сражаться с врагом.

По свидетельству ветеранов, с бойцами заградотрядов они практически не встречались, поскольку их позиции находились на достаточном удалении от передовой. Главная задача заградотрядов была в том, чтобы привести в чувство дрогнувших, большинство которых бежали, поддавшись даже не личной трусости, а общему порыву.

Помимо остановки бегущих частей, заградотряды занимались охраной тыла, ликвидируя диверсантов. Кроме того, нередки были случаи, когда заградотряды принимали на себя удары прорвавшихся гитлеровских частей, останавливая вражеское наступление.

Как товарищ Сталин перенял передовой опыт

Пункт третий — здесь нужно начать с того, что использование штрафных подразделений ни в коей мере не является ноу-хау товарища Сталина. В самом приказе № 227 введение штрафных рот и батальонов обосновывается положительным опытом немцев: «После своего зимнего отступления под напором Красной Армии, когда в немецких войсках расшаталась дисциплина, немцы для восстановления дисциплины приняли некоторые суровые меры, приведшие к неплохим результатам. Они сформировали 100 штрафных рот из бойцов, провинившихся в нарушении дисциплины по трусости или неустойчивости, поставили их на опасные участки фронта и приказали им искупить кровью свои грехи. Они сформировали далее около десятка штрафных батальонов из командиров, провинившихся в нарушении дисциплины по трусости или неустойчивости, лишили их орденов, поставили их на ещё более опасные участки фронта и приказали им искупить свои грехи… Как известно, эти меры возымели своё действие, и теперь немецкие войска дерутся лучше, чем они дрались зимой».

При этом штрафные подразделения применялись в различных армиях мира и значительно раньше. Таким образом, подобная мера — это не более чем обращение к суровым, но эффективным мерам, ранее успешно применявшимся другими.

Приказ № 227 предусматривал формирование в пределах фронта от 1 до 3 штрафных батальонов численностью до 800 человек и в пределах армии от 5 до 10 штрафных рот численностью 150–200 человек. В штрафные роты направлялись рядовые и младшие командиры, в штрафные батальоны — средние и старшие командиры, провинившиеся в нарушении дисциплины по трусости и неустойчивости, «чтобы дать им возможность искупить кровью свои преступления перед Родиной».

Действительно, подобного рода подразделения использовались на особо опасных участках фронта, чем и объясняется тот факт, что потери в штрафбатах и штрафных ротах были выше, чем в линейных подразделениях, примерно в 3–6 раз. Тем не менее ни о каком «пушечном мясе» речь не шла. Срок пребывания в штрафных подразделениях не мог превышать трёх месяцев, а также сокращался для тех, кто проявил личное мужество и был отмечен командованием, либо получил ранение в бою. Больше того, нередки были случаи, когда боец из штрафной роты возвращался в свою часть не только с искуплением вины, но и с боевым орденом на груди.

«Штрафники» как капля в море

Командовали штрафными подразделениями исключительно кадровые офицеры, которые относились к так называемому «постоянному составу», в отличие от «переменного» — «штрафников». Отношения внутри таких подразделений строго подчинялись армейским уставам, никакого издевательства над проштрафившимися бойцами не допускалось. Вопреки мифам из литературы и кино, штрафные роты и батальоны вооружались таким же стрелковым оружием, что и линейные части — от «штрафников» требовалась эффективность в бою, а не эффектная смерть на потеху «маньякам-генералам», как это рисуют сегодня создатели некоторых фильмов и сериалов.

Что касается роли «штрафников» в войне, то наиболее наглядно о ней говорят цифры. Численность штрафных подразделений колебалась от 2,7 процента в 1943 году, до 1,3 процента в 1945 году от общей численности советских войск на фронте. Безусловно, штрафники внесли свой вклад в Победу, однако назвать его решающим было бы неуважением по отношению к миллионам советских солдат, к этим подразделениям не имеющим никакого отношения.

Говоря о приказе № 227, стоит отметить, что ветераны войны в своих воспоминаниях в целом описывают его как жёсткий, суровый, но весьма своевременный.

Приказ «Ни шагу назад!» стал той отрезвляющей пощёчиной, которая вывела армию из нокдауна, полученного после неудач лета 1942 года. Сражавшиеся за каждый сантиметр родной земли защитники Сталинграда и Кавказа повернули ход войны на 180 градусов, начав долгий и трудный путь на запад, к Берлину.