Судебная практика по ст.285.1 ук рф

Статья 285.1 УК РФ. Нецелевое расходование бюджетных средств (действующая редакция)

1. Расходование бюджетных средств должностным лицом получателя бюджетных средств на цели, не соответствующие условиям их получения, определенным утвержденными бюджетом, бюджетной росписью, уведомлением о бюджетных ассигнованиях, сметой доходов и расходов либо иным документом, являющимся основанием для получения бюджетных средств, совершенное в крупном размере, —

наказывается штрафом в размере от ста тысяч до трехсот тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период от одного года до двух лет, либо принудительными работами на срок до двух лет с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет или без такового, либо арестом на срок до шести месяцев, либо лишением свободы на срок до двух лет с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет или без такового.

2. То же деяние, совершенное:

а) группой лиц по предварительному сговору;

б) в особо крупном размере, —

наказывается штрафом в размере от двухсот тысяч до пятисот тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период от одного года до трех лет, либо принудительными работами на срок до пяти лет с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет или без такового, либо лишением свободы на срок до пяти лет с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет или без такового.

Примечание. Крупным размером в настоящей статье, а также в статье 285.2 настоящего Кодекса признается сумма бюджетных средств, превышающая один миллион пятьсот тысяч рублей, а особо крупным размером — семь миллионов пятьсот тысяч рублей.

  • URL
  • HTML
  • BB-код
  • Текст

Комментарий к ст. 285.1 УК РФ

1. Объективная сторона преступления состоит в расходовании бюджетных средств на цели, не соответствующие условиям их получения, определенным утвержденным бюджетом, бюджетной росписью, уведомлением о бюджетных ассигнованиях, сметой доходов и расходов либо иным документом, являющимся основанием для получения бюджетных средств, совершенном в крупных размерах.

Расходование предполагает трату этих средств не на те цели, которые определены их назначением, а на иные. Например, денежные средства, предназначенные для строительства больницы, школы, стадиона, израсходованы на приобретение транспорта для нужд получателя бюджетных средств.

Временное заимствование на условиях возвратности свободных денежных средств, находящихся на счетах областных целевых бюджетных фондов, на финансирование мероприятий на цели, не соответствующие назначению этих фондов, также образует состав рассматриваемого преступления.

2. Бюджетной росписью является документ, который составляется и ведется главным распорядителем бюджетных средств (главным администратором источников финансирования дефицита бюджета) в целях исполнения бюджета по расходам (источникам финансирования дефицита бюджета). Бюджетные ассигнования — предельные объемы денежных средств, предусмотренных в соответствующем финансовом году для исполнения бюджетных обязательств. Смета доходов и расходов представляет собой подробно расписанный их план по направлениям расходования и источникам получения.

3. Преступление образует расходование указанных средств на сумму, превышающую 1 млн. 500 тыс. руб. (крупный размер). Сумма, превышающая 7 млн. 500 тыс. руб., характеризует особо крупный размер нецелевого расходования (п. «б» ч. 2 ст. 285.1 УК).

4. Субъективная сторона преступления характеризуется умышленной формой вины.

5. Субъект преступления специальный — должностное лицо, являющееся получателем бюджетных средств. Распоряжение финансовыми средствами осуществляется по совместному официальному документу, подписанному руководителем и лицом, ответственным за финансы (главным бухгалтером и т.д.). Эти лица и несут ответственность за рассматриваемое преступление.

За фокусы с бюджетными деньгами придется отвечать

Финансовый контроль, наконец-то, получает реальное содержание. Федеральным законом от 23 июля 2013 г. № 252-ФЗ законодатель приниципиальным образом изменил подход к мерам ответственности за нарушение бюджетного законодательства. Эта реформа давно назрела и перезрела, но, как говорится, лучше поздно, чем никогда.

Так, прежняя редакция статьи 15.14 КоАП РФ за нецелевое использование бюджетных средств предусматривала декоративную ответственность должностных лиц в виде штрафа от 4 до 5 тыс. руб.

Почему именно такой размер штрафа и именно такую вилку законодатель считал оптимальной за нецелевое использование бюджетных средств в течение 12 лет, начиная с принятия КоАП, объяснить трудно, как по сугубо юридическим, так и по экономическим соображениям. Первые заключаются в том, что не ясно, чем приниципиально должно было отличаться правонарушение по статье 15.14 КоАП, за которое назначался штраф в 4 тыс. руб. от правонарушения по этой же статье только с «суровой» санкцией в 5 тыс. руб. Экономические мотивы и эффективность такого регулирования также крайне непонятны и сомнительны в условиях то наступающего, то отступающего финкризиса и постоянной нехватки бюджетных денег.

Даже такие смехотворные штрафы нередко отменялись по жалобам должностных лиц, привлеченых к административной ответственности по статье 15.14 КоАП, со ссылкой на статью 2.9 КоАП по малозначительности. В таких случаях итогом работы органов финансового контроля являлись. устные замечания правонарушителю.

Законом 252-ФЗ размер административного штрафа по статье 15.14 КоАП увеличен и составляет от 20 до 50 тыс. руб., а также установлено новое наказание — дисквалификация на срок от 1 года до 3-х лет.

Вместе с тем, по-прежнему, критерием разграничения административной ответственности от уголовной за нецелевое использование бюджетных средств является размер нецелевого использования — 1,5 млн. руб. и выше.

По смыслу ч. 1 ст. 285.1 УК РФ уголовная ответственность за нецелевое использование бюджетных средств наступает только если сумма средств составила 1, 5 млн. руб. и более ( в крупном размере) с наиболее жестким наказанием в виде лишения свободы до 2 лет и лишением права занимать должности до 3 лет или без такового. Особо крупный размер составляет 7,5 млн. руб. и более и предполагает лишение свободы до 5 лет и лишение права занимать должности до 3 лет или без такового (ч. 2 ст. 285.1 УК РФ).

Если сопоставить санкции по статье 285.1 УК РФ, например, с санкциями по ст. 158 УК РФ (кража), то получается интересная картина. Кражей, совершенной в особо крупном размере, признается кража на сумму 1 млн. руб. с наказанием до 10 лет лишения свободы.

Даже с учетом разброса размера уголовного наказания за кражу в виде лишения свободы от 2 месяцев до 10 лет, получается, что с точки зрения законодателя, кража обладает большей общественой опасностью чем нецелевое использование бюджетных средств должностными лицами в особо крупном размере, которое на практике часто означает банальное воровство бюджетных средств.

Таким образом, принятие Закона № 252-ФЗ принципиальным образом не решило указанной проблемы, даже несмотря на увелечение размера административного штрафа. Единственной разницей может быть лишь то, что до принятия Закона № 252-ФЗ должностное лицо, незаконно «освоевшее», например, 1, 4 млн. бюджетных средств, могло отделаться штрафом в 4 тыс. руб. вместо повышенного штрафа, предусмотренного Законом № 252-ФЗ, в то время как по ст. 158 УК РФ в особо крупном размере виновный может получить 10 лет лишения свободы.

Обращает на себя внимание и тот факт, что диспозиция ч. 1 ст. 285.1 УК РФ отличается от определения понятия нецелевого использования бюджетных средств, установленного в ч. 1 ст. 15.14 КоАП в редакции Закона № 252-ФЗ.

Если в УК РФ под нецелевым использованием понимается исключительно расходование бюджетных средств, то в КоАП — направление бюджетых средств и оплата денежных обязательств.

Представляется очевидной необходимость унификации диспозции ч. 1 ст. 15.14 КоАП и ч.1 ст. 285.1 УК РФ в части легального определения нецелевого использования бюджетных средств путем заимствования указанного определения из КоАП в УК.

Необходимым можно также считать введение запрета на применение ст. 2.9 КоАП в отношении должностных лиц, работающих в организациях-получателях бюджетных средств, при рассмотрении в отношении указанных лиц дел по ст. 15.14 КоАП.

Наконец, требует обсуждения вопрос о снижении размера нецелевого использования бюджетных средств, при наличии или превышении которого наступает уголовная ответственность, как в части крупного, так и особо крупного размера.

Арбитражная практика: нецелевое использование бюджетных средств и средств ОМС

Автор: Зарипова М. Р., эксперт информационно-справочной системы «Аюдар Инфо»

Целевое использование средств бюджетов – обязательный пункт проверки финансово-хозяйственной деятельности государственного (муниципального) учреждения. Проанализируем судебную практику и рассмотрим нарушения, выявляемые по результатам проведения контрольного мероприятия, которые квалифицируются как нецелевое использование бюджетных средств и средств ОМС.

В силу п. 1 ст. 306.4 БК РФ нецелевым использованием бюджетных средств признаются направление средств бюджета бюджетной системы РФ и оплата денежных обязательств в целях, не соответствующих полностью или частично целям их получения. Основные документы, в соответствии с которыми расходуются указанные средства, – закон о федеральном бюджете РФ, бюджетная смета, договор (соглашение) либо иной документ, являющийся правовым основанием для их предоставления. В каждом случае нецелевого использования бюджетных средств применяется административная (ст. 15.14 КоАП РФ) или уголовная (ст. 285.1 УК РФ) ответственность, а также выдается обязательное для исполнения в обозначенный срок предписание органа государственного (муниципального) финансового контроля о возмещении причиненного РФ, субъекту РФ, муниципальному образованию ущерба. Предлагаем рассмотреть факты нарушений, которые выносятся на рассмотрение арбитражных судов.

Ознакомьтесь так же:  Налоги на больничные и пособия

Постановление АС ВСО от 06.02.2018 № Ф02-7426/2017 по делу № А58-1435/2017

Суть спора. Как следует из материалов дела, по результатам проверки колледжу, являющемуся автономным учреждением, было вменено нецелевое использование средств субсидии на финансовое обеспечение выполнения государственного задания на оказание госуслуг. Так, часть средств была использована на оплату труда (с учетом страховых взносов) работникам столовой, осуществляющих приносящую доход деятельность. Предписанием контрольного органа образовательному учреждению предложено восстановить в доход бюджета субъекта РФ сумму средств, использованных не по целевому назначению. Образовательное учреждение, посчитав, что в данной части указанное предписание нарушает его права и законные интересы и не соответствует нормам действующего законодательства, обратилось в суд.

Позиция суда. В силу ст. 23 Закона № 273-ФЗ к профессиональным образовательным организациям относятся образовательные организации, осуществляющие в качестве основной цели своей деятельности образовательную деятельность по образовательным программам среднего профессионального образования и (или) по программам профессионального обучения.

К основным образовательным программам относятся в том числе образовательные программы среднего профессионального образования – программы подготовки квалифицированных рабочих, служащих, программы подготовки специалистов среднего звена. При этом образовательное учреждение руководствуется федеральными стандартами, содержащими требования к условиям реализации основной образовательной программы, которые состоят из требований к психолого-педагогическим, кадровым, материально-техническим, финансовым и иным условиям.

Как указал суд, названные федеральные стандарты не предусматривают обязательность укомплектования образовательных организаций наряду с педагогическими работниками иными работниками, работниками общественного питания.

Статья 52 Закона № 273-ФЗ устанавливает, что в образовательных организациях наряду с должностями педагогических, научных работников предусматриваются должности инженерно-технических, административно-хозяйственных, производственных, учебно-вспомогательных, медицинских и иных работников, осуществляющих вспомогательные функции.

Исходя из содержания приведенных норм к иным работникам, осуществляющим вспомогательные функции, на оплату труда которых субъект РФ обязан предоставить субсидию, необходимо относить работников, выполняющих обязанности по соблюдению:

санитарно-гигиенических норм образовательной деятельности;

санитарно-бытовых условий, включая обслуживание оборудованных гардеробов;

требований охраны здоровья.

Хотя организация питания обучающихся также включается в охрану их здоровья, оплата труда работников столовой среднего профессионального образовательного учреждения не может быть обеспечена за счет субсидий субъекта РФ, предоставленных для исполнения им государственного задания. Данный вывод основан на том, что в силу прямого предписания, содержащегося в ст. 37 Закона № 273-ФЗ, обеспечение обучающихся питанием возлагается на организации, осуществляющие образовательную деятельность. Обеспечение питанием обучающихся за счет бюджетных ассигнований бюджетов субъектов РФ осуществляется в случаях и в порядке, которые установлены органами государственной власти субъектов РФ, обучающихся за счет бюджетных ассигнований местных бюджетов – органами местного самоуправления.

Следовательно, финансирование организации питания учащихся осуществляется за счет иных средств (собственных и выделенных), специально выделенных субъектом РФ в случаях и в порядке, установленном данным субъектом РФ.

Кроме того, необходимо учитывать предписания санитарно-эпидемиологических правил и нормативов СанПиН 2.4.5.2409-08. Из содержания п. 2.1 приведенных правил явствует, что питание обучающихся в образовательных учреждениях обеспечивают организации общественного питания, которые осуществляют деятельность по производству кулинарной продукции, мучных кондитерских и булочных изделий и их реализации.

Таким образом, финансовое обеспечение мероприятий по организации питания обучающихся в средних профессиональных образовательных учреждениях, к которым относится заявитель, не является обязанностью субъекта РФ, поскольку подобное финансирование прямо не предусмотрено государственными федеральными образовательными стандартами среднего профессионального образования.

Данные выводы суд апелляционной инстанции сделал с учетом позиции, изложенной в апелляционном Определении ВС РФ от 16.03.2017 № 74-АПГ17-1, и названные выводы полностью соответствуют этой позиции.

По смыслу ч. 2 ст. 8 Закона № 273-ФЗ органы государственной власти субъектов РФ имеют право на дополнительное финансовое обеспечение мероприятий по организации питания обучающихся, но это не является их обязанностью.

Таким образом, финансирование организации питания учащихся осуществляется за счет иных средств (собственных и выделенных).

Постановление АС ВВО от 02.03.2018 № Ф01-6530/2017 по делу № А29-13325/2016

Суть спора. На основании распоряжения правительства субъекта РФ и администрации одного из муниципальных районов были подписаны соглашения, определяющие порядок взаимодействия сторон в целях реализации Закона № 185-ФЗ по предоставлению из республиканского бюджета субсидий местным бюджетам на строительство жилья для граждан, проживающих в аварийном жилом фонде. На основании приказа министерства финансов субъекта РФ была проведена выездная проверка законности и результативности использования средств республиканского бюджета, в ходе которой было выявлено нецелевое использование бюджетных средств. Уполномоченный орган установил, что администрация дважды оплатила одни и те же выполненные по муниципальным контрактам строительные работы, а также оплатила работы, фактически не выполненные по этим контрактам, и работы, цена которых была явно завышена. Администрация района с выводами контрольного органа не согласилась, и спор продолжился в суде.

Позиция суда. Исходя из ст. 309 и 310 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с услови­ями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований – согласно обычаям делового оборота или иным обычно предъявляемым требованиям.

В силу ч. 2 ст. 34 Закона № 44-ФЗ при заключении контракта указывается, что цена контракта является твердой и определяется на весь срок исполнения контракта, а в случаях, установленных Правительством РФ, отражаются:

либо ориентировочное значение цены контракта;

либо формула цены и максимальное значение цены контракта, установленные заказчиком в документации о закупке.

При заключении и исполнении контракта изменение его условий не допускается. Исключение – случаи, предусмотренные ст. 34 и 95 Закона № 44-ФЗ. Так, в соответствии с пп. «б» п. 1 ч. 1 ст. 95 Закона № 44-ФЗ изменение существенных условий контракта допускается в случае, если по предложению заказчика:

или увеличиваются предусмотренные контрактом количество товара, объем работы или услуги не более чем на 10%;

или уменьшаются предусмотренные контрактом количество поставляемого товара, объем выполняемой работы либо оказываемой услуги не более чем на 10%.

При этом по соглашению сторон с учетом положений бюджетного законодательства РФ допускается изменение цены контракта пропорционально дополнительному количеству товара, дополнительному объему работы или услуги исходя из установленной в контракте цены единицы товара, работы или услуги, но не более чем на 10% цены контракта.

Подрядные строительные работы, предназначенные для удовлетворения государственных или муниципальных нужд, осуществляются на основе государственного или муниципального контракта на выполнение подрядных работ для государственных или муниципальных нужд.

По государственному или муниципальному контракту на выполнение подрядных работ подрядчик обязуется выполнить строительные, проектные и другие связанные со строительством и ремонтом объектов производственного и непроизводственного характера работы и передать их государственному или муниципальному заказчику. Государственный или муниципальный заказчик обязуется принять выполненные работы и оплатить их или обеспечить их оплату (ст. 763 ГК РФ).

В пункте 1 ст. 743 ГК РФ говорится, что подрядчик обязан осуществлять строительство и связанные с ним работы в соответствии с технической документацией, определяющей объем, содержание работ и другие предъявляемые к ним требования, и со сметой, определяющей цену работ. При отсутствии иных указаний в договоре строительного подряда предполагается, что подрядчик обязан выполнить все работы, указанные в технической документации и в смете.

Выполненные подрядчиком работы оплачиваются заказчиком в размере, предусмотренном сметой, в сроки и в порядке, которые установлены законом или договором строительного подряда. Сдача результата работ подрядчиком и приемка его заказчиком оформляются актом, подписанным обеими сторонами (п. 4 ст. 753 ГК РФ).

Из представленных суду актов проверки вытекает, что за счет средств республиканского бюджета были оплачены расходы по установке электрических плит в количестве 42 штук, однако на проверяемом объекте их не обнаружилось. Кроме того, из документов по строительству (локальной сметы, акта приемки выполненных работ по форме КС-2, акта осмотра) следует, что:

подрядчик произвел фактическую замену предусмотренного контрактами одного строительного материала (кирпича керамического) на другой, более дешевый (кирпич силикатный);

заказчик принял и оплатил материалы (кирпич) в соответствии с локальными сметами к контрактам, а не фактически использованные в работе, что привело к завышению стоимости строительства.

Суд также установил, что администрация не представила в материалы дела доказательств внесения изменений в проектно-сметную документацию и условия муниципальных контрактов в части замены строительного материала одного вида на другой (керамического кирпича на силикатный) и включения дополнительных видов и объемов работ, которые были выполнены подрядчиком дополнительно к работам, определенным в контракте.

Согласование замены одного вида кирпича на другой с проектной организацией не может быть признано изменением условий контракта в порядке, определенном нормами права. С учетом изложенного суды пришли к обоснованному выводу о наличии правовых оснований для взыскания с администрации суммы нецелевого и неправомерного использования средств бюджета.

Постановление АС ДВО от 14.02.2018 № Ф03-5682/2017 по делу № А04-6086/2017

Суть спора. Администрация города одного из субъектов РФ обратилась в суд для признания незаконным и отмене акта по результатам контрольного мероприятия по проверке целевого использования средств областного бюджета, выделенных на финансовое обеспечение государственных полномочий по компенсации выпадающих доходов теплоснабжающих организаций, возникающих в результате установления льготных тарифов для населения, бюджету муниципального образования. В акте проверке отмечено, что администрацией в пользу теплоснабжающих организаций в проверяемый период перечислялись субсидии, исчисленные исходя из завышенных объемов услуг по теплоснабжению, что расценено как нецелевое использование бюджетных средств.

Ознакомьтесь так же:  Может ли суд возбудить административное дело

Позиция суда. Рассматривая материалы проверки, суд указал следующее.

Законом субъекта РФ (Закон Амурской области от 24.12.2012 № 131-ОЗ «О льготных тарифах на тепловую энергию (мощность), теплоноситель теплоснабжающим организациям для населения Амурской области») устанавливается порядок компенсации теплоснабжающим организациям выпадающих доходов, возникающих в результате реализации тепловой энергии (мощности), теплоносителя по льготным тарифам.

В соответствии с ч. 1 ст. 4 данного закона выпадающие доходы теплоснабжающих организаций определяются как разница между экономически обоснованным тарифом на тепловую энергию (мощность), теплоноситель, установленным теплоснабжающей организации для населения области, и льготным тарифом для населения области, умноженная на объем фактически оказанных населению услуг по теплоснабжению жилищного фонда по льготному тарифу.

Компенсация выпадающих доходов теплоснабжающим организациям осуществляется путем предоставления субсидий на основании заключенных между органами местного самоуправления и теплоснабжающими организациями договоров на компенсацию выпадающих доходов. Финансовое обеспечение данных полномочий осуществляется за счет субвенций из областного бюджета, предоставляемых местным бюджетам. Указанные средства носят целевой характер и не могут быть использованы на другие цели.

Таким образом, субвенции, предоставляемые из областного бюджета бюджетам муниципальных образований, за счет которых предоставляются субсидии из местного бюджета теплоснабжающим организациям, предназначены для компенсации выпадающих доходов теплоснабжающих организаций.

Поскольку субсидии предоставляются для компенсации недополученных доходов в результате оказания населению услуг по теплоснабжению жилищного фонда по льготному тарифу, расчет размера субсидии должен производиться на основании фактических данных об оказываемых услугах.

При рассмотрении материалов проверки суд установил, что в проверенный период комитет ЖКХ определял размер выпадающих доходов на основании завышенных объемов услуг по теплоснабжению. Теплоснабжающим организациям перечислялись субсидии, исчисленные исходя из завышенных объемов услуг по теплоснабжению.

Всего за счет полученных субвенций из областного бюджета теплоснабжающим организациям перечислено субсидий на сумму 57 586,41 тыс. руб., при этом фактический размер выпадающих доходов теплоснабжающих организаций составил 52 613,24 тыс. руб., что на 4 973,17 тыс. руб. больше суммы выпадающих доходов.

При этом если размер выпадающих доходов меньше размера субсидии, предоставленной комитетом ЖКХ, то получатель обязан возвратить в бюджет города разницу между объемом предоставленной субсидии и фактически сложившимися выпадающими доходами в отчетном периоде. В случае обращения получателя к комитету ЖКХ за получением субсидии в месяце, следующем за отчетным периодом, последний имеет право произвести уменьшение объема субсидии на разницу.

Предыдущие судебные инстанции установили, что размер фактических выпадающих доходов меньше размера полученной теплоснабжающими организациями субсидии на 4 973,17 тыс. руб., при этом получатели субсидии не возвращали в бюджет разницу между объемом предоставленной субсидии и фактически сложившимися выпадающими доходами. При предоставлении теплоснабжающими организациями отчетов о фактических объемах тепловой энергии, отпущенной населению, уменьшение субсидий на сумму излишне полученных средств в месяцах, следующих за отчетными, комитетом ЖКХ не производилось.

Поскольку законом предусмотрена компенсация только фактически сложившихся выпадающих доходов, суд пришел к выводу о нецелевом использовании денежных средств областного бюджета в размере 4 973,17 тыс. руб.

Постановление АС ПО от 19.02.2018 № Ф06-28176/2017 по делу № А65-31270/2016

Суть спора. В ходе проверки ТФОМС государственного автономного учреждения здравоохранения было выявлено нецелевое использование средств ОМС, израсходованных на проведение капитального ремонта кровли здания, не включенных в структуру тарифа на оплату медицинской помощи, оказываемой по территориальной программе ОМС в проверяемый период. Медицинское учреждение с данной классификацией не согласно, считает, что выполненные работы являются работами, относимыми к текущему ремонту здания, поскольку выполнено 7,8% кровельного покрытия объекта, а с учетом частичного финансирования из средств ОМС на средства ОМС по данному контракту отремонтировано 3,8% кровельного покрытия.

Позиция суда. Вынося свое решение, суд руководствовался следующим.

Пункт 14.2 ст. 1 ГрК РФ определяет капитальный ремонт объектов капитального строительства (за исключением линейных объектов) как замену и (или) восстановление строительных конструкций объектов капитального строительства или элементов данных конструкций, за исключением несущих строительных конструкций, замену и (или) восстановление систем инженерно-технического обеспечения и сетей инженерно-технического обеспечения объектов капитального строительства или их элементов, а также замену отдельных элементов несущих строительных конструкций на аналогичные или иные улучшающие показатели названных конструкций элементы и (или) восстановление указанных элементов.

Обозначенная норма ГрК РФ содержит только общие положения, более подробные и конкретизированные определения капитального и текущего ремонта даны в иных локальных, нормативных правовых актах, документах, регулирующих правоотношения участников спорных правоотношений в области выполнения строительных работ. Таковым, в частности, является МДС 13-14.2000 «Положение о проведении планово-предупредительного ремонта производственных зданий и сооружений», утвержденное Постановлением Госстроя СССР от 29.12.1973 № 279 (далее – Положение МДС 13-14.2000).

Из пункта 3.1 поименованного положения вытекает, что ремонт производственных зданий и сооружений представляет собой комплекс технических мероприятий, направленных на поддержание или восстановление первоначальных эксплуатационных качеств как здания и сооружения в целом, так и их отдельных конструкций. Перечень работ по текущему ремонту содержится в приложении 3, по капитальному ремонту – в приложении 8.

Из приложения 3 Положения МДС 13-14.2000 следует, что к работам по текущему ремонту зданий и сооружений относятся:

исправление перекосов дверных полотен и ворот и укрепление их путем постановки металлических угольников и нашивки планок;

укрепление переплетов с частичной заменой горбыльков переплетов;

устройство новых форточек;

замена разбитых стекол, промазка фальцев замазкой;

оконопатка оконных и дверных коробок в деревянных рубленых стенах, а также промазка зазоров между коробкой и стеной в каменных стенах;

заделка щелей под подоконниками;

замена неисправных оконных и дверных приборов, утепление входных дверей и ворот;

установка пружин к наружным дверям.

В соответствии с разд. 4, 6 приложения 8 Положения МДС 13-14.2000 к капитальному ремонту отнесены:

полная смена ветхих оконных и дверных блоков, а также ворот производственных корпусов;

частичная или полная смена ветхих элементов покрытий, а также замена их на более прогрессивные и долговечные, частичная (свыше 10% общей площади кровли) или сплошная смена или замена всех видов кровли, переустройство крыш в связи с заменой материала кровли.

Суд, отклоняя довод учреждения, что объем выполненных работ составляет 7,6% кровельного покрытия объекта, правомерно исходил из следующего.

Согласно СП 118.13330.2012 «Свод правил. Общественные здания и сооружения» (актуализированная редакция СНиП 31-06-2009, применяется вместо отмененного СНиП 2.08.02-8) общая площадь здания определяется как сумма площадей всех этажей (включая технический, мансардный, цокольный и подвальный). В общую площадь здания включаются площади антресолей, галерей и балконов зрительных и других залов, веранд, наружных застекленных лоджий и галерей, а также переходов в другие здания. Площади любых помещений (в том числе технические) независимо от высоты поверхности над ними включаются в общую площадь.

Следовательно, при определении объема выполненных работ общей площади кровли следует исходить не из общей площади кровель комплекса зданий ГАУЗ, а из общей площади кровли здания как результата строительства, представляющего собой объемную строительную систему, имеющую надземную и (или) подземную части, включающую в себя помещения, сети инженерно-технического обеспечения и системы инженерно-технического обеспечения и предназначенную для проживания и (или) деятельности людей, размещения производства, хранения продукции или содержания животных (ст. 2 Закона № 384-ФЗ).

В рамках рассматриваемого дела была проведена судебная экспертиза. Эксперт сделал вывод о том, что работы, выполненные по актам о приемке выполненных работ по государственным контрактам, относятся к капитальному ремонту. В связи с вышесказанным имеет место нецелевое использование средств ОМС.

В заключение отметим, что в соответствии со ст. 15.14 КоАП РФ нецелевое использование полученных бюджетных средств влечет наложение административного штрафа:

на должностных лиц – в размере от 20 000 до 50 000 руб. (или дисквалификацию на срок от одного года до трех лет);

на юридических лиц – от 5 до 25% суммы средств, полученных из бюджета бюджетной системы РФ, использованных не по целевому назначению.

Глава 3. Проблемы привлечения к ответственности за нецелевое использование бюджетных средств

Особенности квалификации нецелевого использования

Бюджетных средств, в правоприменительной практике

Вопросы установления квалификационных признаков нецелевого расходования бюджетных средств в уголовной практике

В уголовной правоприменительной практике, установление соответствия между признаками совершенного деяния и квалификационными признаками состава преступления является очень сложным процессуальным действием. Связано это, прежде всего с тем, что признаки, объективно могут входить в различные составы преступлений, и в этой связи важно осуществить их смысловое разграничение, относительно рассматриваемой нормы.

Как известно, в действующем уголовном законодательстве, нецелевое использование бюджетных средств является вполне самостоятельной нормой. Однако, по мнению многих ученых, правоведов утверждается, что этим же законодательством закреплено ряд норм, которые в реальной следственной и судебной практике, при рассмотрении уголовных дел, способны вступать в правовое противоречие с объявленной нормой. Речь идет, по их мнению, прежде всего, о такой «разновидности» нецелевого использования бюджетных средств как незаконное получение и использование государственного целевого кредита (ч.2 ст.176 УК РФ). И это, несмотря на то, что нецелевое расходование бюджетных средств в Уголовном Кодексе представлено в главе, посвященной преступлениям против государственной власти, интересов государственной службы и службы в органах местного самоуправления, а незаконное получение кредита закреплено в главе, посвященной преступлениям в сфере экономической деятельности. Что, в общем, указывает на желание законодателя закрепить различие правовой направленности общественных отношений, на которые посягают соответствующие преступления, подчеркивая тем самым и различную степень общественной опасности, данных преступлений.

Ознакомьтесь так же:  Налоговый вычет порядок получения в 2019 году

Так, соответствующие нормы имеют схожесть признаков состава преступления. Прежде всего, речь идет о схожести предмета преступления, это бюджетные средства, к которым в полной мере относится кредитные денежные средства, зачисленные на счет соответствующего бюджета, притом, что диспозиция ст.285.1 УК РФ прямо не называет бюджетный кредит. В этой связи, в некоторых источниках, относительно ст.285.1 УК РФ, бюджетные средства не признаются в качестве кредита, на том основании, что не предполагают условий возвратности[95].

Существует также определенная стилистическая схожесть в описании общественно опасных деяний, в одном случае выраженного в нецелевом расходовании бюджетных средств, а в другом в использовании государственного целевого кредита не по прямому назначению. Однако более глубокий анализ позволяет выявить критерии отграничения по признакам между рассматриваемыми нормами. Одним из таких критериев, по мнению Ефремова Р.С. является сама форма предоставления бюджетных средств[96]. Согласно ст.176 УК РФ формой предоставления бюджетных средств является целевой кредит, тогда как, ст.285.1 УК РФ специально не оговаривает формы получения бюджетных средств, и не предполагает условий возвратности. Тем самым, подчеркивается, что предмет нецелевого расходования бюджетных средств исключает бюджетные средства в виде государственного целевого кредита, на том основании, что для обеспечения последнего, предусмотрена отдельная норма (ч.2 ст.176 УК РФ). Данная позиция отвергает точку зрения, согласно которой, государственный целевой кредит как разновидность бюджетного кредита, может одновременно выступать предметом обеих рассматриваемых норм[97].

Следующий критерий, отмечаемый всеми специалистами, лежит в плоскости объективной стороны указанных преступлений. Так, обязательным признаком использования целевого кредита не по назначению является общественно опасное последствие в виде крупного ущерба гражданам, организациям и государству (свыше 1,5 млн. руб.), тогда как устанавливать факт наступления последствий по ст.285.1 УК РФ для привлечения к ответственности не требуется. Пожалуй, одним из ключевых признаков отграничивающих соответствующие составы преступлений является их различные субъекты. Так, субъектами преступления за нецелевое расходование бюджетных средств, признается должностное лицо получателя бюджетных средств, тогда как, субъектами по ст.176 УК РФ являются индивидуальные предприниматели и руководители организаций. При этом представляется важной оговоркой подход, выраженный Н.А.Лопашенко, согласно которому, в тех случаях, когда нецелевое расходование целевого кредита допускается должностным лицом, содеянное следует квалифицировать по ст.285.1 УК РФ, при условии, что размер бюджетных средств, израсходованный не по назначению превышает крупный или особо крупный размер (1,5 млн.руб. и 7,5 млн. руб. соответственно)[98].

Таким образом, по представленной совокупности признаков можно утверждать об отсутствии реальных условий для взаимопроникновения признаков рассмотренных составов преступлений, при определении и установлении ответственности. Косвенным подтверждением, этому обстоятельству может служить отсутствие в судебной уголовной практике прецедентов переквалификации судебных решений на том основании, что судом была применена ст.285.1 УК РФ вместо ч.2 ст.176 УК РФ.

Существенными сложностями в правоприменительной практике при квалификации состава нецелевого расходования бюджетных средств, являются отграничение данного преступления от некоторых форм хищения, предусмотренные уголовным законом. Речь идет о таких формах хищения, как мошенничество (ст.159 УК РФ) и, присвоение и растрата (ст.160 УК РФ), что, в общем, то определяется самой спецификой нецелевого расходования бюджетных средств. При этом важным уточнением является то, что проблема отграничения преступления, предусмотренного ст.285.1 УК РФ от выше указанных форм, может возникать только в тех случаях, когда субъектом хищения является должностное лицо, обладающее полномочиями по расходованию бюджетных средств. Другими словами, проблема установления квалифицированных признаков относительно нецелевого расходования бюджетных средств может только быть осуществлена в пределах ч.3 ст.159, ч.3 ст.159.1, ч.3 ст.159.2, ч.3 ст.160 УК РФ, где критериальным признаком будет являться субъект преступления лицо, использующее служебное положение.

Современная судебная практика выявила целый ряд способов хищения бюджетных средств путем мошеннических действий должностных лиц:

– перечисление бюджетных средств должностными лицами государственных органов по фиктивным договорам;

– завышение объемов работ или услуг (их стоимости), производимых коммерческими структурами на бюджетные средства по сговору или без такового между заказчиком и бюджетополучателем (подрядчиком);

– получение бюджетных средств по договорам, заключенным с уполномоченными государственными или муниципальными органами и предприятиями, заведомо без цели их последующего исполнения. Одной из разновидностей данного способа можно считать ненадлежащее исполнение договоров, заключенных с уполномоченными государственными или муниципальными органами и предприятиями;

– использование «фиктивного подрядчика (исполнителя работ)».

Все названные формы хищения по формальному признаку представляют собой расходование бюджетных средств, рассматриваемый как процесс списания бюджетных средств, с бюджетного счета распорядителями в пользу их получателей. Данное обстоятельство усложняет проблему разграничения преступлений, предусмотренных ст.285.1 и ч.3 ст.159 УК РФ. При реальных судебно-следственных действиях, правоприменителями с целью дать квалифицированную оценку действиям должностных лиц по основаниям рассматриваемых норм, необходимо выявить несколько обстоятельств. Такими обстоятельствами будут считаться наличие или отсутствие корыстной цели, а также причинение ущерба, связанное с получением материальных выгод. Соответственно эти обстоятельства и будут являться теми квалификационными признаками отграничивающие нецелевое расходование бюджетных средств от мошенничества, предусмотренное ст.159 ч.3 УК РФ.

Как известно из примечания к ст.158 УК РФ, корыстная цель является конструктивным признаком состава хищения (всех форм), а диспозиция ч.1 ст.285.1 УК РФ не указывает цель преступления. Таким образом, корыстная цель не будет являться обязательным квалификационным признаком состава нецелевого расходования бюджетных средств. В этой связи Ефремов Р.С. приводит следующий пример из уголовной практике.

По материалам уголовного дела было установлено, что должностным лицом (начальником управления городского здравоохранения) был заключен договор с коммерческой организацией на предоставление последней услуг по ремонту и модернизации медицинского оборудования. Общая сумма договора составила 1 850 тыс.руб. Бюджетные средства, выделенные на обеспечение данного договора имели целевой характер и должны были быть направлены на охрану здоровья населения. В ходе следствия было установлено, что должностное лицо заведомо знало, что настоящая фирма не имеет лицензионных прав на выполнение условий договора, осознавало, что своими действиями создало благоприятные условия для фирмы, с учредителями которой находился в сговоре, знало о том, что реальных работ по договору фирма не исполнит, а также имело личную заинтересованность. Кроме того, в подтверждение исполнения работ по договору было допущено заключение соответствующих актов, подтверждающих выполнение работ. Ущерб, причиненный должностным лицом, оценен в размере 1 520 тыс. руб. По решению суда был осужден по ст.285.1 УК РФ.

Однако, комментируя это судебное решение, Ефремов Р.С. считает, что данная уголовно-правовая оценка действий должностного лица неверна. Считая, что выявленные в ходе следствия факты в своей совокупности указывают на наличие корыстной цели должностного лица, а потому состав преступления должен быть квалифицирован по ч.3 ст.159 УК РФ как мошенничество в крупном размере, совершенное группой лиц, по предварительному сговору и с использованием служебного положения[99].

Следует отграничить состав нецелевого расходования бюджетных средств от присвоения и растраты бюджетных средств, совершенных должностным лицом с использованием служебного положения (ч.3 ст.160 УК РФ). Рассматривая диспозицию ч.1 ст.160 УК РФ, согласно которой, предметом присвоения и растраты является чужое имущество, вверенное виновному, можно говорить, что по смыслу она сближается с нецелевым расходованием бюджетных средств, в части того, что у субъекта также существуют законные полномочия по распоряжению бюджетными средствами. Кроме того, существует определенная схожесть и по объективной стороне, на что указывают определения понятий присвоение и растрата данное в уголовном праве. Согласно которым, квалификационным признаком состава данного преступления, является наличие корыстной цели в действиях субъекта преступления[100]. При этом, как было установлено выше, диспозиция ст.285.1 УК РФ не указывает на наличие корыстной цели при нецелевом расходовании средств бюджета.

В рамках рассматриваемого вопроса остается выявить соотношение квалификационных признаков составов нецелевого расходования бюджетных средств, с составами злоупотребления должностными полномочиями (ст.285 УК РФ)[101] и превышения должностных полномочий (ст.286 УК РФ)[102].

В отношении рассматриваемых норм, а именно их соотношений относительно ст.285.1 УК РФ в уголовной практике существует дискуссия, согласно которой правоприменителями по разному решается вопрос конкуренции ст.285.1, ст.285, ст.286 УК РФ. Ряд специалистов считает, ст.285.1 специальной по отношению к ст.285 и ст.286 УК РФ[103]. В одном случае, подчеркивается мягкость санкций за злоупотребление должностными полномочиями, которое выражается в нецелевом расходовании бюджетных средств, при отсутствии корыстных целей субъекта. В другом случае, указывается на тот факт, что цели, на которые направляются средства, находят свое отражение в бюджетных документах, и потому, должностное лицо обязано расходовать их на соответствующие цели. Другие специалисты, напротив, считают подобную конкуренцию норм возможной только в исключительных случаях, например, когда одно преступление одновременно может быть квалифицированно по двум нормам[104]. При этом, одна их которых (общая) формулирует признаки состава преступления в обобщенном виде, а другая (специальная) конкретизирует признаки состава, указанных в общей норме[105]. На практике, это означает, что состав преступления по специальной норме, обладает всеми признаками состава преступления по общей, но при этом конкретизирует один или несколько признаков.

Между тем, отграничивающими признаками состава нецелевого расходования бюджетных средств от состава злоупотребления должностными полномочиями, исходя из соответствующих статей, следующие: 1. состав преступления по ст.285.1 УК РФ является формальным, тогда как по ст.285 УК РФ материальный, т.к. для квалификации преступления, необходимо установить факт наступления общественно опасных последствий; 2. наличие корыстной цели как обязательного признака в составе ст.285 УК РФ, тогда как для установления содеянного по ст.285.1 УК РФ этого не требуется.