Мы вот тут наше полномочия

ЕЩЁ ДВУХ ДЕПУТАТОВ ЛИШИЛИ ПОЛНОМОЧИЙ. КТО СЛЕДУЮЩИЙ?

30 марта в Совет пришло письмо, подписанное губернатором Дмитрием Мироновым, в котором указано, что в ходе проверки выявлены нарушения федерального закона о принципах местного самоуправления. Скворцов и Палочкин не указали сведения об обязательствах в их пользу в справках о доходах и имуществе. В письмах рекомендовалось рассмотреть вопрос о лишении нарушителей депутатских полномочий. Не дожидаясь очередного Совета, депутаты решили написать заявление «по собственному желанию». Сначала Андрей Скворцов написал заявление о досрочном сложении полномочий по собственному желанию, ссылаясь на проблемы со здоровьем. Второго апреля, аналогичный документ поступил и от Игоря Палочкина, который указал как причину высокую занятость по основному месту работы.

Но тут возникли некоторые недоразумения. Игорь Палочкин являлся председателем комиссии по экономической политике, и теперь место оказалось вакантным. Его занять тотчас возжелал депутат Владимир Пахарев. Он когда-то был освобожденным заместителем председателя, и теперь никак не может смириться с тем, что был почти всем, а стал никем.

Поняв, что ему председателем комиссии скорее всего не быть, Владимир Пахарев начал паясничать. Вот как описывает это событие сайт ryb.ru

«Владимир Пахарев, вероятно в силу расстройства по причине не назначения председателем по экономической политике, пригрозил роспуском муниципального совета Рыбинска. Для этого случая депутат предварительно внес в повестку дня совета дополнительный вопрос «Разное».

Напомнив о вчерашнем заседании Владимир Пахарев перешел к делу:

— Первое. Я не собираюсь в совет на постоянной основе (трудоустраиваться на муниципальную должность — ryb.ru), я этого не добиваюсь. Второе. У меня было желание вступить во фракцию (партии «Единая Россия»). Я так понимаю, люди не хотят (принимать обратно).

— Уважаемые коллеги, давайте уважать друг друга. Если мы работаем вместе — значит мы работаем вместе. Если мы не работаем вместе и вам не нужны наши услуги… Вот сейчас меня внимательно послушайте, — перешел к сути Владимир Пахарев.

— Есть шесть депутатов, которые завтра готовы написать заявление о сложении полномочий. С мотивировкой простой: мы не нужны, мы не работаем и все остальное.

— Чтобы вы понимали: с этого момента совет прекращает свои полномочия, ни одно решение принять не может, все естественно теряют все, — добавил, вероятно, для тех кто не понял, депутат.

— Проблемы будут возникать только у главы, у остальных проблем возникать не будет, — сказал, уже в адрес присутствующего в зале Дениса Добрякова Владимир Пахарев. — Вот это будет полный театр.

Александр Соколов сразу сказал: Вы занимаетесь шантажом. Но депутат с этим не согласился, опять вспомнив неудачную для него вчерашнюю комиссию.

— Может попросить приглашенных удалиться и обсудить это за закрытыми дверями? — демократично предложил глава, в последнее время поддерживающий все начинания Владимира Пахарева.

— Зачем? У нас нет секретов, — паррировал Александр Соколов.

Александр Сивков пояснил коллеге, зачем «с наскока голосовать», может сначала обсудить, кто будет председателя комиссии. Но Владимир Пахарев настаивал на своем: надо было срочно избрать председателя, то есть его.

Впрочем, никто из «шести депутатов», на момент публикации, заявления об уходе не сдал.

Сейчас в совете 22 депутата, после ухода останется 16. В таком составе совет не сможет принять решения, в которых требуется квалифицированное большинство — 2/3 от числа депутатов. Например, изменения в устав города».

ЕЩЁ ДВУХ ДЕПУТАТОВ ЛИШИЛИ ПОЛНОМОЧИЙ. КТО СЛЕДУЮЩИЙ? : 1 комментарий

Выборы председателя депутатской комиссии — это очень важный вопрос для Муниципального совета, т.к. проект будущего решение должен пройти сначала через комиссию, а она нерабочая.
Как так получилось, что фракция «Единой России» не собиралась по этому поводу для выдвижения своего кандидата? Когда-то за такие промашки партбилета лишали.
И такие вот скандалы возникают только тогда, когда вопрос выносится неподготовленный.

Ну, тут наши полномочия уже как бы всё

  • Лучшие сверху
  • Первые сверху
  • Актуальные сверху

403 комментария

ну правильно, статус «в активном поиске», кто как не МВД должны искать бандитов

Вы чо бля серъездно? она же 98 года рождения

19 лет ей. Добро пожаловать в 2017

собираюсь в Чебоксары на следующей неделе на 3-5 дней, думал найти сразу девочку, что бы не скучать. пишу вк в группах знакомств, типа, встречусь, все дела. пишет одна 1997 года рождения,

Как правильно отвечать на вопросы

Похожие новости

Комментарии у нас могут оставлять только зарегистрированные пользователи. Регистрация займет у тебя не больше 1 мин, зато ты получишь доступ к множеству возможностей:

  • Оставлять комментарии
  • Публиковать свои посты
  • Собирать монетки и тратить их
  • Голосовать за чужие посты
  • Дарить и получать подарки
  • Создать свой фотоальбом и просматривать чужие
  • Так же на сайте есть Банк, Суд и Магазин, где и пригодятся тебе собранные на сайте монетки.
    Зарегистрироваться прямо сейчас!

«Тут виноват. Превысил полномочия. Лопату попросил»

Александр Гутин:

Специально для юристов. Объясните мне, где в моем письме заложен состав преступления? Где я покусился на честь и так сказать, достоинтсво самарского мэра Фурсова Олега Борисовича?
Нет, ненормативная лексика присутствует.Но и вы меня поймите, состояние аффекта же. Человек три раза застревал, лопату сломал, умаялся. Да и я же литератор. Мат тут исключительно для эмоциональной окраски повествования. Даже Пушкин, Есенин и Губерман им не брезговали. Тогда уж и их судите, чего уж там. Провожу анализ текста. Комментарии в скобках.

«Дорогой блядь мэр нашего города! Милый моему сердцу Олег сука Борисович! Охуенно любимый всеми товарищ Фурсов!»

(Как видно, здесь не оскорбления, а наоборот, похвала и даже признание в любви. Любимый, дорогой, милый моему сердцу, что еще нужно написать, чтобы выразить свою огромную любовь к отцу города?)

«Я вас поздравляю! Какой же вы молодец! Потому что купить вертолёт сегодня по карману не всякому. А вы, так сказать, в условиях жесточайшего кризиса и всеобщего пиздеца, смогли. Сумели. Выдюжили! Низкий вам, отец родной, поклон! Верую от всего сердца, блядь, что может даже вертолёт этот куплен не на спижженные деньги.»

(и опять ни единого грубого слова в адрес градоначальника. И даже вера в то, что такой светлый человек никак не мог купить вертолет на спизженные деньги. Только позитив! Только любовь!)

«Может вы кредит взяли в банке на него. Может такое быть? Конечно! Кто не верит, тот говно.»

(а потому что мэру надо верить. И кто не верит, тот злостно порицаем мно. Говно тот потомучто. Кто не верит мэру.)

«А если честно, то я в курсе, что вы не покупали ни хуя. Вам если надо и так все принесут, лик святой медом намажут и три раза в него чмокнут по православному.»

(и опять таки уверенность в честности мэра. Потому что не может мэр купить вертолет. У него и денег таких нет. Откуда? Вы что?! И он опять таки православный человек, что очень хорошо в свете нынешних решений партии и правительства. И лик у него святой. Вот как я его люблю, мэра нашего Олега нашего Борисовича нашего)

«А ежели вы вертолета никакого не покупали и не пиздили даже, то интересно чрезвычайно узнать, как вы на работу добираетесь по городу нашему блядь Самара?
Может вы на неё не ездите вообще? И зря. Иначе знали бы, что на дорогах у нас сегодня творится ебаный пиздец, ад и пакистан. Снежок выпал зимой охуительно внезапно. Это же уму не постижимо! Россия, зима, снег. Невероятная логическая цепочка. Какая коварная неожиданность!»

(И снова не вижу причин для обид. Я же наоборот, сообщаю городничему про снег и зиму. Так сказать, делюсь впечатлениями, ограждаю его от поездок во время снежных заносов и кошмарного положения на улицах города. Беспокоюсь, так сказать. Чтоб не дай бог чего не вышло. Застрянет уважаемый человек в сугробе, а его возьми и побей какой-нибудь прохожий, мало ли у нас хулеганов)

«Ассоциативный ряд взорвет мозг любому. Как это в России зимой и снег. Не иначе происки Обамы!
И ладно бы снег. Хуй с ним. Но где, Олег Борисович, снегоуборочная, не побоюсь спросить, техника?»

(законный вопрос, который я имею право задать. Я же переживаю. Может быть Олег Борисович и сам не знает о том, что снегоуборочной техники нет, вот и подсуетится по быстрому, да как даст всем по морде, кто виноват. Он же главный! Хозяин! Стало быть и должен знать, где вышеуказанная техника)

«Я сегодня полдня провёл в дороге длиной пять километров. Два раза застревал, спасибо лопате и трём добрым людям, вытолкали мою нелёгкую машинку. Да хули я! УАЗ Патриот видел застрявший. А машина это в принципе собрана так, что всё-то ей по хую и застревать она не умеет согласно конструкции.
И что примечательно. Я не видел ни одного трактора, ни одной снегоуборочной машины, ни одного Бобкэта сраного. Ни хуя. Ни хуяшеньки. Ни хуяшушеньки.»

(И опять ни слова плохого в адрес мэра. Только жалуюсь я ему на свою судьбинушку горькую. А кому еще? Он же отец родной, дорогой моему сердцу человек. Сами понимаете, только ему, заступнику, и жаловаться. А кому еще?)

«Домой я, конечно, вернулся. Грязный и мокрый, как говно, с согнутой лопатой, которой перелопатил я сегодня снега примерно с то количество, которое лопатит Бобкэт.
Ладно, зарплату водилы этой машины мне вы, Олег наш сука Борисович, хуй заплатите, это понятно. Но лопату, блядь! Лопату возместить хотелось бы, раз снегоуборочную технику спиздил/проебал/ увез на дачу/ не понятно куда поставил. Нужное подчеркнуть.»

(Тут виноват. Превысил полномочия. Лопату попросил. Вот ведь дурья башка. У такого уважаемого и богатого человека лопату просить! Надо было бы бульдозер. Обидел уважаемого мэра мелкими просьбушками своими. Но не оскорблял же. Боже упаси!)

«И вертолёт всё-таки купите, на дорогах ебаный холокост.
А в целом претензий к вам нет, товарищ Фурсов. Мы вас как не замечали, так и дальше будем. Впрочем, как и вы нас. Так и живём.»

(И снова никаких претензий и оскорблений. Никаких. Вообще)

Итак, господа юристы, где тут состав преступления? И с чего Фурсов обиделся-то? Пятьдесят лет человеку и никак не поймет, что с народом дружить надо, а не воевать. Ну, да видимо не любит свою работу человек. очень сильно не любит. Вернее должность любит, а работу не очень. Такие дела.

От редакции Мэйдэй: подписывайтесь на нас пожалуйста, это очень важно для нас:

Мы вот тут наше полномочия

Геннадий Бурбулис, которого называют серым кардиналом раннего Ельцина, приехал в Петербург накануне 25-летия Конституции. В Президентской библиотеке он прочитал студентам Академии госслужбы лекцию о первом президенте РФ. Корреспондент «Фонтанки» стал свидетелем, как половина слушателей вышли из зала, заскучав от воспоминаний соавтора «Беловежских соглашений». А тем временем первый и единственный госсекретарь РСФСР говорил о неизбежности эволюционного пути развития страны. Эту мысль он повторил и позже, в интервью «Фонтанке». Геннадий Бурбулис рассказал, как принимались судьбоносные для России решения, чем Владимир Путин может быть обязан Анатолию Чубайсу и почему молчит, когда друзья поют про «Беловежскую пущу».

— Геннадий Эдуардович, 25 лет назад вы думали о том, что будет через четверть века? Строители новой России заглядывали тогда так далеко?

– Конечно, мы же не только прагматики, но и романтики-мечтатели. Мы понимали всю сложность доставшегося наследства. Но мы верили, что результаты возможны, может, не так форсированно и не так быстро.

— У вас нет ощущения, что созданная вами история не получилась?

– Я старался понять, что происходит, искал ошибки в нашей деятельности, в своей собственной. В частности, не было системного разъяснения для населения. И не только тяжести реформ, но и их последовательности, длительности. Не была правильно и вовремя выстроена общественно-политическая сборка. Поэтому к выборам 1993 года мы оказались не готовы, где-то даже раздроблены, разобщены.

Ознакомьтесь так же:  Пенсия по потери кормильца до скольки лет платится

Но глубинная причина – многовековая, это не только постсоветская травма, постимперский синдром. Это бродячий вирус, когда ответственность брать на себя могут немногие, понимать все сложности трансформации жестокой тоталитарной империи, милитаристски перегруженной, которая довела экономику до саморазрушения, а сознание людей – до лоскутного одеяла из разных обрывков мечты, надежды, огорчений, вожделений. Такой своеобразный ментальный компот. И когда общее направление мировой политики стало доминировать, вместо системного взаимопартнерского развития стран постсоветского пространства в ход пошли старые привычные идеологемы – мы никого не боимся и не дадим себя подчинить иной системе ценностей и влияния. Это вот все предвидеть в такой форме было невозможно.

— Какие упущения в Конституции 1993 года вы можете назвать сегодня? Что очевидно сейчас?

– Вожделенный пресловутый федерализм. Наследство России, не только этнически и географически, но и системно, и инфраструктурно, и ментально раздробленное, осталось тем же. Когда разные субъекты находились в диаметрально противоположных состояниях: по ресурсам, по готовности населения к переменам и самообновлению. И вот мы не стали предпринимать внятные попытки того, чтобы в новой Конституции заложить новую структуру организации региональной субъектной политики. Мы могли бы как-то нивелировать это наследство советское, когда матрешка создавалась десятилетиями без ответственности за последствия. Где распределение из центра вроде как гасило эти колоссальные разрывы, но с этим надо было непременно что-то делать.


Фото: Николай Нелюбин

– Да, сегодня по-прежнему Москва диктует условия регионам.

– По-прежнему мы фактически представляем из себя унитарное государство с патерналистской корпоративно-клановой системой управления. Где первичные институты демократии в виде выборов и самый, может быть, важный инструмент – бюджетный федерализм, о котором мы мечтали, был поглощен. Мы это очень много раз обсуждали с министром финансов Кудриным. У Алексея Леонидовича был хороший чиновничий ответ: как же вы не учитываете – там же воруют, на местах. И он, как человек добросовестный, очень надеялся, что в Москве, на высшем уровне, этой заразы не будет.

— Ошибся, получается?

– Да, по-человечески это хорошая наивность, но жизнь оказалась печальной, может, даже трагической.

— А это давно он так говорил?

– Это где-то 2004-2005 годы.

— О, ну это другая жизнь. Все изменилось!

— Борис Ельцин повторял, что он – гарант Конституции. Можно ли нынешнего президента в этом смысле сравнить с первым? Он такой же гарант?

– Это формула самой Конституции. Мне кажется, ответ налицо и на слуху, и на виду. В сложившейся системе полномочий формула «гарант Конституции» может говорить о чем угодно. Если бы она закреплялась в безусловном конституционном порядке и сопровождалась безупречной чистоплотностью конституционного суда, и если бы эта вся сложнейшая работа по выстраиванию правового государства (это тоже норма Конституции) была, можно было бы только ликовать. Но сейчас, какие бы тексты ни были, в конечном счете происходит то, на что способны конкретные люди. Когда мы в Совете Федерации создали с Мироновым Сергеем Михайловичем центр мониторинга законодательства и правоприменительной практики, у нас одной из стратегических сверхзадач было убедить руководство страны по проведению системной глубинной инвентаризации всей нормативно-правовой базы: законы, распоряжения правительства, подзаконные акты, корреспондируются ли они с законами на уровне субъектов Федерации.

Мы приняли в наследство систему, которую до сих пор не продиагностировали. Я знаю, что, когда Михаил Задорнов был министром финансов, у него была благородная идея разобраться с полномочиями и функциями всех подразделений в Минфине. Кончилось тем, что к моменту своего ухода из правительства он чуть ли не только одну треть сумел физически осветить. Там есть подразделение, которое функционирует на основе нормативных актов, принимавшихся еще в 30-е годы. И их никто не упразднял. Они продолжают каким-то причудливым образом кем-то исполняться. Вот такая у нас, если хотите, бесконечная проблема наследства.

— На лекции вы высказывали точку зрения, что у Де Голля во Франции была «пятая республика», а у Ельцина «пятая Конституция». Во Франции ждут перемен – «шестую республику». Новая Конституция в России – это только если новый «Ельцин» с танками?

– Де Голль выстроил систему, как он полагал, уместную на какой-то период, чтобы вернуть Франции ее влияние. И немало добился в этой связи. Но мое глубокое убеждение, что танки, чрезвычайное положение, массовые выступления – абсолютно неприемлемый сценарий. К большому сожалению, вспышки то ли энтузиазма свободы, то ли безрассудства, то ли отчаяния в нашей стране не являются целительным методом движения вперед. Нужна вдумчивая и последовательная деятельность. Когда долг воспринимается каждым из нас не только с точки зрения справедливого возмущения несправедливой действительности, но и с точки зрения ответственности за последствия.

И, кстати, обсуждая ваш пример по Франции, мы имеем дело сейчас и по миру, и по Европе с опасным дилетантизмом большой политики. Когда что Макрон, что Мэй, что многие другие идут на поводу инерции мышления ХХ-го века, плохо представляют себе ту качественную новизну отношения так называемых органов власти и управления и реальным социумом. Мы подошли к той черте, когда капитализм конца XX – начала XXI веков показал свою принципиальную несостоятельность. При этом мало кто готов взглянуть на ситуацию дальше своего национального и суверенного сознания и озаботиться элементарной безопасностью, которая должна привести к солидарному миротворчеству и, как идеал, к солидарному миропорядку.


Ельцин на танке//кадр из видео/YouTube

— Получается, что условные «танки» и «Ельцин» – все же реальность? Какой выход?

– Выход состоит в том, чтобы не копировать механизмы и формы прошлого века. И нет ничего более востребованного, чем сложный, по миллиметрам организованный диалог на основе солидарной ответственности. Когда от скрытой конфронтации мы переходим к добросовестной конкуренции, а через нее к кооперации и, в конце концов, консенсусу. Я даже ввел такой оборот – это «политические дауны», субъекты, наделенные немалой ответственностью, но они травмированно инфантильны и лишены того масштаба современного миропонимания, без которого ни одна страна не сумеет решить ни одной качественной проблемы.

— Они и у них, и у нас, эти «политические дауны»?

– Да, это повсеместно.

— А что заставляет вас верить, что они уступят место людям, которые понимают, что нужно делать?

– Я верю в стоический социально-солидарный гуманизм XXI века, верю в то, что возможна нравственная гармония человека, власти и свободы.

— Вы были романтиком, вы им и остались.

(Смеется.) Нет-нет, это называется меритократия (принцип управления, согласно которому руководящие посты должны занимать наиболее способные люди, независимо от их социального происхождения и финансового достатка. – Прим. ред.), которая уже есть сегодня на земном шаре. Это вам и Исландия, и Норвегия, Скандинавское сообщество.

— Возвращаясь в наши северные широты. Какие изменения Конституции вы ждёте при действующей власти? Что в Конституции будет менять преемник Путина? Будут трогать?

– Мы живем в таком пространстве, когда можно делать все, не трогая Конституцию. Придумывать разные модели – от лидера наций до пожизненного председателя госсовета. Которые не требуют демонстративного погружения в священный текст Конституции. Этот вопрос муссируется двумя противоположными лагерями. Один из них строит некую морально-социальную защиту нынешней Конституции от прикосновения.

— Это кто, глава КС Валерий Зорькин?

– Нет. Зорькин вообще без позиции, он давно находится в состоянии обслуживающего персонала. Тут не нужны фамилии. Просто есть такие головы, у которых нет проблем: где-то повоевать за границами страны, да, мы все можем, у нас новое вооружение, самые умелые бойцы и командиры. Есть другая, реальная вполне благоразумная сила, которая не то чтобы выжидает, а проявляет ту, на мой взгляд, очень благородную терпимость, чтобы не допустить зашкаливания атмосферы в стране.

— Когда государство было более лицемерно? СССР с его Конституцией или сегодняшняя РФ с нынешним главным законом страны?

– Тут надо иметь в виду наше тяжелое наследство. Это правовой цинизм властей и правовой нигилизм людей. Наша отечественная история пропустила такие важные периоды самосознания и саморазвития, которые прожила Европа: и просвещение, и реформация, и становление социальной среды со своими устойчивыми правилами поведения, транслируемыми из поколения в поколение. И самое главное, ответственностью за будущее. Есть простая формула: страна, у которой нет устойчивого образа будущего, которая по разным причинам живет в периоде временщиков, не зная и не желая знать наше прошлое, и выдающееся, и трагическое, сущностно не понимая настоящее, не может пропустить этот этап. Нам его не перепрыгнуть и не перескочить, никакими уловками, даже благородными просветительскими.

Поэтому моя позиция – упорный медленный стоический труд, в том числе межпоколенческий диалог. Молодежь тоже разбилась на два сектора – одни упорно делают карьеру, а другие пытаются понять, за что нам такое проклятие. Есть термин, запущенный Максом Вебером, – «заколдованность» России (в своих работах немецкий социолог показывал сущность модернизированного и секуляризированного западного общества, где научное знание становится выше веры и все происходящие в жизни процессы ориентированы на достижение рациональных целей в противовес традиционному обществу, где, по словам Вебера, «мир остается большим заколдованным садом». – Прим. ред.). И я очень хочу, чтобы ваши читатели оценили мою сдержанность по отношению к формированным, скороспелым и в высшей степени системно неподготовленным надеждам на какие-то эффективные преобразования.


Фото: Николай Нелюбин

— Говоря о последовательном развитии: что мешало в 1993 году прописать в Конституции, что «президентом может быть один человек всего два срока»? Без пресловутого термина «подряд».

– Ой. Вы знаете, там столько таких нервных узлов в тексте, мотивация которых была не системно-правовая, а в том числе и ситуативная.

— В смысле, хорошо, что хотя бы так получилось, я вас правильно понимаю?

– Да-да. Кстати, в библиотеку имени Ельцина были переданы подробные протоколы того конституционного совещания. Там всё зафиксировано.

— Вы согласны, что российскому обществу достаточно монархии и религии? Прочие институты и конституционные принципы гораздо менее востребованы сегодня.

– Да нет. Глубинная потребность российского общества не столь однозначна. Ее не так просто продиагностировать. Это как раз тот самый случай, когда мы живем в разных веках, в разных мирах, в разных этнических и культурных кодах, и любое пренебрежение этим многообразием грозит новым обострением.

— То есть не стоит обобщать?

– Ни в коем случае.

— Да, но в чем тогда причины активной клерикализации общества? Церковь пришла в школу, на детское радио, в музеи, в армию и тюрьму. 14-ю статью когда скорректируют?

– Это движение в некотором смысле явочное. Мучительный поиск тех средств, которые не там ищут. И не будем переоценивать эти усилия. Они носят пропагандистски-военизированный характер. Это не система взглядов и убеждений, которую несут в школы. Это заказ, псевдодеятельность, последствия которой не такие уж серьезные. И 14-ю статью корректировать не будут.

— Что мешало в 1991 году вписать Крым в состав России? Сегодня бы не было всего того, что в интервью украинским коллегам год назад вы назвали «большой бедой».

– Ни ситуативно, ни тактически, ни стратегически эта позиция обсуждаться тогда не могла. 8 декабря 1991 года пятая статья соглашения о Содружестве независимых государств зафиксировала принцип незыблемости и нерушимости границ и признание суверенных прав неприкосновенности. Более того, мы обязались гарантировать в рамках наших содружественных сил поддержку этих соглашений. Знаете, когда решается вопрос мирного распада тоталитарной империи в угрозах её кровавого передела и условиях её истощённости, когда решается вопрос о перспективах ядерного оружия на территориях Украины, Белоруссии и Казахстана (всё оружие было вывезено в Россию. – Прим. ред.), когда решается вопрос о непредсказуемых последствиях того, что мы там решили, в такой ситуации просто предельно невозможно было не дорожить этим консенсусом и не нести коллективную ответственность.

Ознакомьтесь так же:  Претензия к качеству дверей

— То есть другого выхода, как отдавать в тех границах, которые были у УССР, не было?

– Да. Я это называю предельной ситуацией, которая вынуждает делать то, что нельзя сделать. Когда такой абстрактный выбор между одним, вторым и третьим практически невозможен.


Беловежское соглашение//кадр из видео/YouTube//Намедни

— Год назад вы сказали, что Крым будет становиться обратно ближе к Украине, что Путин четвертого срока будет меняться. Пока ваши прогнозы не сбываются. Пока у нас тараны украинских судов в проливе и аресты моряков ВМФ Украины. Или ещё рано для перемен?

– Ведь мы как бы обязаны более чутко и проницательно, в то же время ответственно делать прогнозы. Если глобальная ситуация будет в дальнейшем подвергаться новым вызовам, если скрытые прямые военные конфликты за новые сферы влияния будут умножаться, если какое-то время будут доминировать в качестве руководства ведущих мировых стран политики, ориентированные на близорукий и безответственный образ и стиль управления, то у нас будет одна перспектива. Моя мечта и вся моя работа, в том числе в сфере балтийско-черноморского сотрудничества, с бывшими президентами этих стран – доверие и мир через диалог.

— Вы давно знакомы с Чубайсом. Зачем Анатолий Борисович дразнит народ своими репликами про благодарность олигархам? Он же раньше, чем уйдёт Владимир Путин от власти, тоже никуда не денется. Уйдёт Путин, замолчит и Чубайс?

(Смеётся.) Во-первых, Анатолий Борисович мой соратник и друг. Он человек в высшей степени вдумчивый и ответственный. Во-вторых, то, что он в такой однозначной форме заявил, что народ должен сказать спасибо олигархам и богатым людям, он имел в виду не то, что их деятельность была и остаётся безупречной по отношению к социальной политике страны и к неравенству жизненного уровня. Он говорил о том, что в условиях загубленной и разрушенной экономики, которую мы получили в наследство, и создания той базы рыночной экономики, на которой мы живём сегодня, было бы невозможно иметь то, что мы имеем сегодня.


Владимир Путин и Анатолий Чубайс//пресс-служба президента РФ

— То есть на него накинулись не за эти слова?

– Накинулись на него за невоздержанность. Он понимал, что это не воспримут с ликованием. Но он бы не был собой. Это принципиальная для него позиция. Он просто не стал разъясняться в нюансах и деталях.

— Вы не ответили про его связь с Путиным. Кто тут кому больше обязан?

(Вздыхает.) Нет. Тут нельзя так упрощать. Это два государственных деятеля, две личности новой России, которые в таком упрощённом весовом измерении не соотносятся.

— Чубайс тяжелее?

– Нет. Вы меня не рихтуйте. Чубайс не тяжелее. Он самодостаточнее. Это тот случай, когда каждый из нас, кто участвовал персонально, ответственен за принятие и реализацию решений глубинных масштабных и исторических, не может и не должен ни с кем сравниваться по линейной шкале.

— Вы с Чубайсом или другими друзьями, когда встречаетесь, поёте за столом «Беловежскую пущу» ансамбля «Песняры»?

– Да. Иногда. Тут ответ не однозначный. Когда-то пою, когда-то молчу.

— От настроения всё зависит, не от ассоциаций?

– А может, хватит меня пытать?

— Я закончу, придут другие. Например, на вашей лекции в библиотеке Ельцина рядом со мной сидел крепкий студент, который вслух возмущался, что вы говорите про Беловежские соглашения с гордостью. Это тот самый постимперский синдром?

– Хорошо, что мальчик, наконец, услышал позицию не из телевизора, а из первых рук. А во-вторых, если он сегодня обладает такой убеждённостью и такими принципиальными оценками моей роли, то у него вполне возможно достойное будущее. Он ищет принципы. Не он виноват, что он сегодня под воздействием этой наивной системы. Это мы уберегли от катастрофы распавшуюся империю и создали предпосылки для качественно нового миропорядка и качественной жизни в родной стране.


Фото: Николай Нелюбин

— Проведите вы с Борисом Ельциным люстрацию после 1993 года, мальчик-студент из Академии госслужбы не возмущался бы вами?

– Все эти 25 лет меня спрашивают об этом… Почему мы не провели люстрацию. Я всегда говорю в ответ одно. Вы можете себе представить, в каких условиях мы получили власть? На каком минном поле безвластия мы начали свою работу? И чего мы при этом добились. Сегодня уже никто не отдаёт себе отчёта в том, что действия ГКЧП поддержали 2/3 субъектов Федерации в России в августе 1991 года. Никто не отдает себе отчёт в том, что абсолютное большинство управленцев в регионах присматривались к нашей деятельности со злорадством и робкими надеждами, что всё вернётся на круги своя. Есть реальная политика – и есть потребность в мудрости и ответственность за последствия. Мы руководствовались именно этим.

Николай Нелюбин, специально для «Фонтанки.ру»

Шохину вернут строительные полномочия с Нового года

Игрушку «мальчика Володи» подарили «мальчику Андрею»

Вчера Законодательное Собрание региона большинством голосов вернуло администрации города Владимира строительные полномочия. За это проголосовали 32 депутата при четырех против и одном воздержавшемся. Таким образом, с 1 января 2019 года – спустя год после передачи полномочий на уровень области – владимирская мэрия вновь сможет выдавать разрешения на строительство домов и ввод объектов в эксплуатацию.

По этому вопросу в областном парламенте уже во второй раз за месяц развернулась дискуссия. Если 18 октября горожане пожаловались депутатам на «строительную мафию», которая, по мнению жителей, действует «совместно с администрацией города Владимира», то на этот раз на заседании выступила «тяжелая артиллерия» Оранжевого дома в лице сити-менеджера Андрея Шохина. Впрочем, и без него полномочия все равно вернули бы муниципалитету, поскольку за это выступали депутаты всех фракций, кроме ЛДПР.

«МАЛЬЧИКИ» НЕ ПОДЕЛИЛИ ИГРУШКУ

«Соколы Жириновского», разумеется, встали на сторону администрации Владимира Сипягина, но при этом объяснили свою позицию тем, что законопроект якобы «не учитывает общественное мнение жителей города Владимира».

«Я был участником рабочей группы, на которой мы действительно рассматривали этот вопрос. И пришли к такому мнению, что фракция ЛДПР будет голосовать против данного законопроекта, поскольку он не учитывает общественное мнение жителей города Владимира, а это наши с вами избиратели, которые, как я считаю, мы должны отстаивать интересы в первую очередь граждан, которые нас с вами избирали», – заявил новоизбранный вице-спикер ЗС Сергей Корнишов.

Иван Алтухов

Эти слова вызвали недоумение у представителя КПСС Ивана Алтухова. Нардеп попытался выяснить у либерал-демократа, каким образом тот изучил общественное мнение, и даже предложил для этого провести референдум во Владимире. Затем Алтухов – по сложившейся уже традиции – сорвал смех и аплодисменты, заявив, что СМИ зря низводят ситуацию до уровня песочницы, когда у «мальчика Володи» Сипягина отнимают игрушку, чтобы подарить ее «мальчику Андрею» Шохину. По мнению Алтухова, этот вопрос наоборот – не просто серьезный, а государственный.

«Для меня, с одной стороны неудивительно, но с другой стороны непонятно, почему элементарный вопрос вызвал такую непонятную шумиху. И в прессе вопрос ставится так: вот у Сипягина полномочия взять, а Шохину полномочия дать. То есть все низводится до уровня детских игр: вот у мальчика Володи отнять игрушку и подарить ее мальчику Андрею. [Смех] Глупо просто. Ведь мы государственный орган, мы решаем государственные вопросы в интересах жителей, в интересах людей.

Вопрос застройки касается каждого жителя города Владимира. Я очень уважаю депутата Корнишова, но он говорит: вот там три человека или пять человек были против. Но уж если мнение жителей, давайте тогда референдум проведем. Эти вопросы надо согласовывать с жителями», – резюмировал представитель КПСС.

Шамиль Хабибуллин

«ОРЛОВА ХОТЕЛА ИМЕТЬ РЫЧАГИ НА ГОРОД»

Остальные депутаты Заксобрания единодушно поддержали законопроект, причем мотивировки высказывались различные. Так, представитель КПРФ Шамиль Хабибуллин заявил, что нельзя принимать законы «под конкретные личности»: дело не в Шохине или Сипягине, а в законе №131-ФЗ о местном самоуправлении (МСУ), в статье 14 которого говорится, что все, что связано со строительством, относится к полномочиям муниципалитетов.

«Мы не имеем такого морального права перед нашими жителями принимать законы под личности. Законы принимаются не под конкретные личности – главу города или главу администрации области, района. Законы принимаются для того, чтобы мы нормально работали, развивались, и жители видели нашу работу. Но есть соответствующее законодательство по МСУ. Почему мы не говорим, что у нас нет разных городов и районов? Почему Владимиру мы не можем давать, а Вязникам можем? Это вне зависимости от личности. И мы не должны впредь принимать законы, которые будут приниматься для конкретного какого-то лица».

Антон Сидорко

Зампред Заксобрания Антон Сидорко поддержал однопартийца в том, что не стоит политизировать вопрос. При этом без политизации все же не обошлось, поскольку сама передача строительных полномочий на уровне области имела мотивы отнюдь не экономические или социальные. По мнению Сидорко, губернатор Светлана Орлова просто «хотела иметь рычаги» воздействия на город и «замкнуть на себя крупный строительный бизнес».

«Вопрос резонансный. В последнее время, лично как мне кажется, идет политизация вопроса. Обвиняют в том числе фракцию КПРФ чуть ли не в сговоре с другими фракциями, в сговоре с главой администрации города Владимира. Я хотел бы напомнить, что еще в прошлом году наша партия, партия КПРФ, выступала категорически против передачи полномочий органов МСУ на уровень области.

Почему же эти полномочия были переданы? Была какая-то целесообразность, не работал город, чтобы какие-то механизмы усовершенствовать? Да нет, тут все банальней гораздо. Просто действующий в тот момент губернатор Орлова хотела иметь рычаги на город Владимир – это первое, и второе – ну, естественно, крупный строительный бизнес замкнуть на себя. Мы в этом глубоко убеждены, поэтому уже тогда выступали, что это неприемлемо. Это полномочия МСУ».

Сергей Казаков

Сергей Казаков заметил, что возвращение полномочий городу также никоим образом не ущемит права Владимира Сипягина. Если бы на это был хоть намек, Казаков первым бы бросился на амбразуру, защищая нового губернатора. А тут он выступил одним из авторов законопроекта.

«Я считаю, что когда это все передавалось, были ущемлены права МСУ. Сегодня, на самом деле, есть в публикациях коллег моих в СМИ попытка как-то вот показать эту ситуацию, что вот новый пришел губернатор Владимир Владимирович Сипягин. Вот сначала у него там замов согласовывать хотят депутаты, теперь они у него вот полномочия по выдаче разрешений на строительство пытаются тоже как-то изъять.

Вы, наверно, все знаете, коллеги, что я был последовательным сторонником избрания Сипягина Владимира Владимировича. И моя бы позиция, если бы я видел, что его права как-то ущемляются, я бы, конечно, его защищал и буду, кстати, защищать, если увижу, что у губернатора что-то пытаются снять. МСУ должно быть с полномочиями».

Андрей Маринин

Справедливоросс Андрей Маринин пояснил, что на комиссии, где обсуждался этот законопроект, жители были не против него, а просто просили навести порядок с расселением аварийных и ветхих домов. В то же время сити-менеджер хоть как-то ответственен перед горожанами, поскольку его утверждали избранные народом депутаты, а вот администрацию региона никто такими полномочиями не наделял.

«Общественность, которая присутствовала на данной рабочей группе, совершенно другую точку зрения отстаивала и просила навести порядок в вопросах по переселению граждан из аварийного и ветхого жилья. Они, конечно, пересекаются со строительной деятельностью, но это тема совсем другого совещания. Жители делегировали полномочия депутатам, которые выбрали главу администрации, область никто такими полномочиями не наделял».

Вячеслав Картухин

Кстати, из 17 членов рабочей группы один житель действительно был против, но четверо поддержали законопроект. Последним из депутатов выступил единоросс Вячеслав Картухин, который заметил, что лишение Белого дома строительных полномочий по городу Владимиру не только сэкономит до 10 млн рублей (поскольку в профильном департаменте для этого создавались дополнительные ставки), но и удовлетворит запрос самих участников этого рынка.

Ознакомьтесь так же:  Аренда части земельного участка договор

«Мы изучали мнение представителей строительной отрасли Владимирской области. Они тоже в целом – понятно, что есть разные мнения, но в целом поддерживают возвращение этих полномочий на уровень города Владимира».

«ПОНИМАЛИ, ЧТО НЕ СМОЖЕМ НИЧЕГО ДОКАЗАТЬ»

Позицию областной администрации озвучил исполняющий обязанности первого вице-губернатора Максим Брусенцов. Еще на заседании комиссии он сообщил, что департамент строительства за этот год работал вдвое эффективнее администрации города: если в 2017-м мэрия выдала лишь 65 разрешений на возведение объектов во Владимире, то Белый дом наштамповал их целых 112. Претензий по качеству документов в обладминистрации также не услышали, зато чехарда с полномочиями усугубит ситуацию на рынке, поскольку с середины 2019 года ужесточится федеральное законодательство, и к изменениям необходимо готовиться уже сейчас.

На заседании Законодательного Собрания Брусенцов выступил более жестко и менее конструктивно. Он, во-первых, фактически обвинил депутатов в непоследовательности, во-вторых, заявил, что если передача полномочий городу сорвет поставленные Москвой задачи по строительству жилья (здесь он также упомянул цифру в миллион квадратных метров в год, чем грезила Светлана Орлова) и социальных объектов, то отвечать за это будет в том числе ЗС. Также зам Сипягина упомянул некие «косяки» Оранжевого дома, но конкретных фактов так и не назвал. А в заключении объявил, что рабочая группа по этому вопросу была сформирована неправильно, и команда Сипягина изначально понимала, что ничего доказать не сможет.

«Решение принималось Законодательным Собранием чуть больше года назад. Решение было принято единогласно. Ответ, что строители не против этого закона, такой – конечно же, они не против. Они существуют на нашем рынке. Но вчера на рабочей группе они сказали немножко другую позицию, они сказали, что за период работы по данному направлению администрации области в лице департамента строительства они удовлетворены работой департамента, проблем нет, и статистика, которую привели мы, показывает то, что работа департамента в два раза эффективнее по вопросу выдачи разрешений на строительство. Эти цифры есть, их можно проверить любым способом, которым вы хотите.

Сегодня есть факты, я не смогу сейчас назвать конкретные объекты по городу Владимиру, но скажу, что эти факты есть, что, когда мы как администрация обращаемся к муниципальной власти, в учреждение, которое занимается строительством, спрашиваем, дайте нам, пожалуйста, нормативы, для того чтобы построить социальные объекты – школу, садик либо что-то еще, у нас просто не получается эту информацию получить, и это тормозит возможность получить федеральные средства в том числе для строительства данных объектов.

Когда мы с вами вместе, господа депутаты, через какое-то время – ну, если такое будет, я надеюсь, не будет – когда мы с вами поймем, что мы не выполнили государственную задачу по социальной части, строительству и вводу жилья, по увеличению промышленного потенциала нашей области, то вот тогда мы как администрация придем к вам и спросим, приведем вам факты, почему, сколько времени нам дает муниципалитет на то, чтобы получить разрешение на строительство социальных объектов. Тогда мы просто вместе с вами будем пытаться решить этот вопрос, я не знаю как.

Из рабочей группы от Законодательного Собрания входили 15 человек, от администрации Владимирской области – 2. Мы точно понимали, что мы в любом случае ничего не сможем никому доказать. Это я вам говорю откровенно. Губернатор обратился в Законодательное Собрание об увеличении и о нивелировании членов, представителей областной администрации, чтобы было 15 человек с нашей стороны. Ответа нет до сих пор. Поэтому с точки зрения организации это все вот так».

Максим Шевченко

Слова зама Сипягина привели в недоумение лидера фракции КПРФ Максима Шевченко. Он задался вопросом, по какому праву полномочия исполнительной власти Белый дом перекладывает на депутатов. Шевченко тоже жаловались жители – и на городскую, и на областную власть, но при этом он – за возвращение строительных прав муниципалитету.

«Очень интересное выступление. Мне просто непонятно, почему обязательства, которые стоят перед исполнительной властью, вы пытаетесь повесить на власть законодательную. У власти законодательной нет таких обязательств, мы представляем только волю наших избирателей. Над нами нет начальника. У нас есть уважаемый спикер, который сдерживает наши страсти, регламентирует нашу работу, но это вам дают приказы сверху, и вы извольте эти нормы согласовывать с интересами народа.

131-й закон очень четко регламентирует, что землепользование находится в ведении органов МСУ. Земля должна оставаться в ведении местного самоуправления. И ЗС должно заниматься защитой интересов народа. Ко мне приходили люди на прием. Были опасения и по городской администрации, но подобные опасения были и в отношении областной администрации. Люди просто не понимают, кто сейчас распоряжается кадастровыми разными нормативами.

Поэтому мне кажется, в этом вопросе надо просто дать согласование с федеральным законом. И нарушение 131-го закона, который постоянно в интересах крупных лоббистов строительных или каких-то еще земельных происходит, мы уже сталкивались с этой попыткой при обсуждении в ходе избирательной кампании проблемы свалки в Филипповском, когда МСУ пытались просто сломать о коленку в интересах губернатора. Поэтому я лично поддерживаю сейчас возвращение полномочий на уровень МСУ».

Серегй Сысуев, Андрей Шохин и Олег Леухин на заседании ЗС

«КОСЯКИ» БЕЛОГО ДОМА

Довольно жестко выступил и сити-менеджер Андрей Шохин. В отличие от Брусенцова, он конкретно, по пунктам и с фактами перечислил все недочеты работы департамента строительства за этот год и выставил все так, что чиновников Белого дома за милю нельзя подпускать к выдаче разрешений на возведение каких-либо объектов.

В подтверждение своих слов Шохин привел в пример согласование областной администрацией точечной застройки в Перекопском городке, в Добром и на улице Фейгина. Подобную политику сити-менеджер назвал «катастрофой». В то же время и Оранжевый дом ею страдал (вспомнить хотя бы улицу Кулибина), и Шохин признал, что точечная застройка нужна, но отличие, по мнению главы горадминистрации, в том, что городские власти делают это после обсуждения с жителями (в итоге во многих случаях наплевав на их мнение).

«Тут все достаточно очень просто. Максим Сергеевич [Брусенцов] – человек новый, может, он поэтому многого чего не знает, пример не может тут привести. На самом деле, в городе можно привести массу примеров, что ожидали, и что достигнуто, и что сделано. Нас постоянно проверяет и прокуратура, и департамент области. Здесь что получается: департамент забирает себе полномочия и контролирует сам себя. Кто их свыше может контролировать, кроме прокурора области при проверках? Никто. Поэтому они делали, что хотели.

Поэтому когда Максим Сергеевич говорит о том, что там нет претензий, вы сильно ошибаетесь. Вы выдали за этот год 286 ГПЗУ [градостроительных планов земельного участка], ни одно ГПЗУ не было по нормативам выпущено, и как сейчас застройщики будут осуществлять работу, это большой вопрос. Вы выдавали ГПЗУ – вы это администрация области – и с нарушением красных линий, и в охранных зонах. Все ГПЗУ и все нормативные базы, по закону, должны были попадать к нам в течение 7 дней. Попадали они к нам с глубоким опозданием, от месяца до полутора. Редко-редко выполнялся этот норматив.

Андрей Шохин

Дальше еще интереснее. Вы должны были заниматься генеральным планом вот по этим полномочиям. Вы взяли себе чуть-чуть полномочий: это генеральный план, правила землепользования и застройки, выдача разрешений на строительство, акт ввода в эксплуатацию, выдача ГПЗУ. Генпланом вы вообще не занимались, генпланом как занимался, так и занимается муниципалитет.

Правилами землепользования и застройки вы все же занимались. Вы созвали комиссию. Результаты работы вашей комиссии видны. Я не знаю, как это будет дальше расценено и рассмотрится, но последнее из ваших писем – это построить многоэтажный дом с параметрами, вышедшими даже за все предельные нормы, это там, где мы построили в Перекопском городке сквер. Помните, мы с жителями вместе этот дом забивали, заколачивали. Там дом был Минобороны, мы его заколотили, сделали, привели в порядок. Сейчас от департамента появляется письмо о том, что там должна быть многоэтажка. Там нельзя никакой многоэтажки делать. Этот дом надо снести и сделать там площадку, чтобы жителям гулять. Туда даже подъезда нету, там машине некуда. Жители близлежащих домов не то что не поймут это, это катастрофа будет просто. Такая же ситуация и в Добром, когда среди многоэтажек внутри хотят поставить многоэтажку.

Дом №29 в Перекопском городке

Здесь не должно быть никакой политической подоплеки. Работа только одна должна быть – с жителями. Я не говорю, что в муниципалитете было все хорошо и гладко. Абсолютно нет. Много мы и ошибки допускали. Самое главное, что мы слышали эти ошибки, и мы старались их исправить. Когда мы попытались показать департаменту, помочь, показать, что вы здесь, ребята, ГПЗУ неправильно выдали, мы же видим, вы нам возвращаете, здесь красные линии, здесь охранные зоны, вы неправильно сделали – получили ответ: это не ваше дело. После этого написали в прокуратуру. Вы говорите, что ни одной жалобы нету – абсолютно правильно.

То, что надо находить консенсус между застройщиками и жителями. Жители никогда не хотят, чтобы рядом с ними строилось. Это тоже неправильно. Здесь надо строить, только то, чтобы это было в силу закона. А ваше последнее, когда вы выдали разрешение на строительство, – сейчас будут строители судиться по улице Фейгина. Потому что вы выдали без рассмотренного проекта планировки разрешение на строительство нескольких многоэтажных домов. Т.е. мы без публичных обсуждений никогда этого не делали. Здесь надо правильно подходить вне зависимости от фамилий».

«ОШИБКИ НАДО НЕ ПРИЗНАВАТЬ…»

Представители общественности вырыли яму Белому дому по этому вопросу еще глубже. Вдруг выяснилось, что ГПЗУ разрабатывал не сам департамент строительства, а какая-то сторонняя организация, что увеличивало сроки подготовки документации. Ну а итог обсуждению подвел спикер ЗС Владимир Киселев. Он признал, что год назад совершил ошибку, поддавшись на уговоры губернатора Светланы Орловой и ее команды, а теперь пришло время исправить эту ошибку, поскольку за год ситуация во Владимире со строительством «не была улучшена нисколько». Сказал бы это все Киселев в случае победы Светланы Юрьевны во втором туре – большой вопрос.

Кстати, председатель ЗС упомянул и другой вопрос о передаче полномочий от муниципалитетов на уровень области – по здравоохранению. Произошло это примерно в 2010-2011 годы. Киселев заявил, что тогда у «Единой России» было меньшинство в парламенте, и Белый дом «продавил» этот закон. На самом деле, в то время партия власти обладала большинством голосов и имела своего спикера – Владимира Киселева.

Владимир Киселев

«Что касается текущих законов. Максим Сергеевич [Брусенцов] сказал, что прошлый созыв ЗС принял этот закон, и председатель подписал. Действительно так. Но я считаю, сильный не тот, кто прет тупо вперед, а тот, кто может признавать свои ошибки. И я считаю, что тогда ЗС совершило ошибку. Потому что мы неоднократно разговаривали с бывшим губернатором на эту тему. Я был категорическим противником принятия изначально данного закона. Но нас убедили, убедили руководители областной администрации в том, что будет лучше, что строители быстрее будут получать разрешения на строительство, что строительство попрет у нас в гору. Поэтому в общем-то мы приняли такой закон.

Но мы видим вот сегодня – мы же постоянно общаемся с городом, постоянно общаемся с жителями Владимира, и наша задача – не ухудшать, а улучшать ситуацию в городе. И пока, к сожалению, за этот год ситуация в строительстве в городе не была улучшена нисколько. Андрей Станиславович рассказал, как пока еще неумело это дело делалось, к сожалению, ситуация ухудшалась в городе Владимире. Поэтому я поддерживаю тех депутатов, которые говорили, что муниципальные полномочия должны быть на муниципальном уровне, рядом с жителями города Владимира. И чтобы был спрос с руководителей города».

В конце своей речи спикер ЗС пообещал еще раз собрать владимирских строителей и выяснить, что им мешает в работе.